Выжженая земля. Тетралогия

— Ну? — поворачивается к нам холеный. — Чего ждем?

Переглянувшись с полковником, подходим к столу и опускаемся на свои места.

— Добрый день! — вежливо здороваюсь я. — С кем имею честь беседовать?

— Араменко я! — с вызовом отвечает мужик. — Александр Федорович! Глава правительства!"

"— Это, простите, какого такого правительства? — удивленно приподнимаю бровь.

— Да не валяйте дурака, майор! Что вы тут передо мною комедию разыгрываете? Усинской республики, вот!

— Ага, — примирительно киваю ему. — Понятно… А я — комендант Рудненского гарнизона.

Рыжов Сергей Николаевич. Будем знакомы.

— Будем, будем… Вот что, майор, времени у меня мало, да и в дальнейшем с вами переговоры будет уже другой человек вести. Это я в первый раз на вас посмотреть захотел, вот и приехал.

— Посмотрели?

— Да. Не интересны вы мне, не такого человека я ждал. Так что давайте к делу.

— Давайте.

— Вы что на обмен привезли? Это старье? — кивает он в сторону окна. — Вездеход еще туда-сюда… а танки эти… Со свалки взяли, что ли?

— Нет.

Это — усовершенствованные образцы.

— Да ладно! Я что — слепой? Им сто лет в обед!

— Напрасно вы так думаете.

— Слушай, майор, не знаю, что вы там себе возомнили, но втереть очки мне не выйдет! Я за эти железяки много не дам!

— Э-э-э… не понял? В каком смысле — не дадите?

— Предупреждал вас — менять стану вес на вес! Сколько в том гробу веса — тонн сорок? Вот и солярки столько же дам! А за непонятливость и жлобство еще и урежу!

Он с дуба рухнул — этот глава правительства? Мужик, да ты хоть врубаешься, что сейчас за окном? Толстый северный лис на пороге, а тебе власти захотелось? Ну ладно…

— Вот что, господин Араменко… Не вы один человек любопытный.

Мне вот тоже посмотреть захотелось на таких вот выдающихся людей. И показать кое-что… Пойдемте! — поднимаюсь я из-за стола.

Удивленные гости выходят следом за нами во двор.

— Витя! — окликаю я Потеряшку. — Скажи-ка ребятам — пусть станцуют вальс!

Это странное и завораживающее своей пугающей красотой зрелище — кружащаяся под музыку многотонная стальная громадина.

Громкие динамики «мамонта» почти заглушают лязг металла, а рева танкового дизеля не слышно вовсе — нет его. Танк описывает сложные фигуры, вертясь на месте и разбрасывая траками мох и остатки измочаленных сучьев. Траки иногда высекают искры из каменистого грунта. Впервые увидев этот фокус в исполнении мехводов Васина, я был навсегда покорен этим необычным танцем огромной и страшной машины.