Выжженая земля. Тетралогия

В чьих банках их денежки лежат. Для острастки публично прижали парочку.

— И нашли, за что?

— Было б болото, а черти напрыгают! Чтобы у этих-то, да не нашли? — генерал саркастически усмехнулся. — Ну, а уж когда оставшихся пообещали к дележке допустить… В общем, президент упирался около года. Теперь дожали.

— И что?

Хазин встал и подошел к окну. Наклонился, опершись на него руками. Постоял так пару минут.

— Видишь ли, Сережа… я в детстве сытно не ел — нечего было. Да и потом… тоже не слишком шиковал. Но уже долгое время про все эти запасы знаю.

И, поверишь ли, ни разу не возмутился тем фактом, что где-то заныканы запасы, из которых меня в молодости можно было бы накормить. Знаю случаи, когда они использовались для того, чтобы оперативно снять где-то острый момент, напряг с нехваткой чего-либо сбить. Уже с девяностых всякие ушлые деятели пытались обнаружить — где же это всё лежит?"

"— Так известно же, где всё это находится! Я и сам парочку-тройку таких мест знаю, приходилось бывать.

— Угу! — удовлетворенно кивает генерал.

 — И?

— Не понял?

— Как много там можно чего-либо заныкать?

— Ну…Всего я, конечно, не видал… но, наверное, много.

— Ты, Сережа, как и все прочие, видел только верхушку айсберга! То, что вам решили показать! Ну, скажи на милость, какая такая острая необходимость допускать старшего группы на склад длительного хранения, чтобы он там запас продуктов получил? У ворот обожди — тебе всё и вынесут. Так?

— Так…

— А ещё вспомни, майор, куда ты после этого ездил? Был там шанс, что голова твоя, да и всё, к ней прилагающееся, в чужие руки попадёт?

— Был.

— Ещё вопросы есть?

— Операция прикрытия?

— И она тоже. Ты вот не попал, а кому-то другому не повезло. Если хочешь знать, то, несмотря на всю гласность и прочий бред полоумного, э т и секреты по сей день охраняются едва ли не почище Кремля! Министра можно и нового назначить, а вот где новый склад взять? Ни в одной нашей зоне нельзя отыскать ни одного осужденного иностранного агента, который попытался бы сунуть туда нос.

И знаешь, Сережа, почему?

— Почему же, Олег Петрович?

— Потому, что никого из них никто и не судил… Как там, у Даниила Хармса, написано? Из дому вышел человек с дубинкой и мешком…. Куда-то он там пошёл?

— Ну… я точно не помню. Вошел он в лес…

— Ага! И с той поры исчез!. Вот, как раз про это и написано…

— Так неужто и президент не знает, где там и что расположено?

— Тут, Сережа, трудно сказать — что именно он н е знает.