Выжженая земля. Тетралогия

 — Допустим, что мы согласны.

— Не проблема. Садитесь на поезд.

— Обождите, но у нас есть еще один вопрос!

— И какой же?

— Мы бы хотели жить вместе. По своим законам, так, как жили на родине. Ведь мы же имеем на это право?

— Имеете. У себя на родине. Как хотите — так там и живите.

— То есть?

— Повторяю. По своим законам вы можете жить у себя дома. В Таджикистане, если непонятно.

— Но… это неправильно! Мы будем жаловаться! Местная власть никогда нам в этом не препятствовала!

— Местная власть, в подавляющем большинстве, сейчас кормит могильных червей! А уцелевшие — ожидают суда! Хотите им пожаловаться? Не вопрос…

Они растеряны.

Так с ними давно никто не говорил. И даже всесильный аргумент — деньги — отчего-то сейчас не сработал.

— А… что вы нам предлагаете?

— У себя дома, то есть в жилых домах, можете хоть на ушах стоять — ваше право. Но вот на людях и в повседневной жизни будьте любезны соблюдать местные законы и обычаи.

Парни переглядываются. Мои слова им явно не по душе.

— Далее. Никакого компактного проживания не будет.

Где поселят — там и жить станете. И съехаться вместе не дадим. В гости ходить — да хоть каждый день! После работы, ясен пень. Или в выходной. Мечеть хотите? Стройте, мешать не станем. Сами, в свободное от всего прочего время.

Молчание. Народ переваривает мои слова.

— А если мы откажемся?

— Шанцевый инструмент — лопаты, топоры и пилы — мы вам выдадим. Гвоздей отсыплем, килограммов тридцать — на дома хватит. По четыре сухпая на каждого. Даже картошки и семян выделим, хотя их у нас немного.

Оружия не дам, самим не хватает. На машинах вас вывезут за стокилометровую зону от ближайшего города, и — скатертью дорога, любезные! Времени на размышление — час. Через это время вы должны дать ответ. Все!

Через час я провожал взглядом уходящие грузовики. Уехало сто семьдесят шесть человек. Мужчины, женщины. И что самое тяжелое, дети. Их было шестеро. Мне было очень трудно сдержать себя, тем более что именно их-то отъезжавшие упорно выставляли напоказ.

Надо думать, старшие до конца мне не поверили и пытались разжалобить. С их точки зрения, это была еще одна попытка потребовать у них какую-то взятку или что-то подобное. Когда же ничего похожего с моей стороны не последовало, они взволновались не на шутку. Видать, поняли, что здесь никто церемониться не собирается. Но никаких дальнейших переговоров не последовало — руководители отъезжавших боялись потерять лицо. Знакомо, с такими случаями я раньше сталкивался.