Выжженая земля. Тетралогия

Тут тоже не фраера сидят, парни это знающие и опытные. Какой-то особенной подлянки от них не то что м о ж н о ожидать, она просто в обязательном порядке будет! Стало быть, держим ушки на макушке. А какого рода будет эта подлянка? Сяду-ка я на их место.

Что тут самое неприятное с нашей стороны?

Пушка бронетранспортера.

Вывод какой?

Заткнуть ее надобно. И поскорее, пока она не влепила прямиком в бронебашню. Положим, пробить ее она не сможет. А вот заклинить – запросто. И тогда обороне амбец. Подойдут к воротам, заложат заряды и рванут – пожалте бриться!

Чу!

Пулемет замолк.

Чуть погодя прекратил огонь и бронетранспортер.

Еще пара минут такой тишины, и вперед пойдет пехота с нашей стороны.

Значит, подлянка уже наготове...

Каким-то неизвестным образом обороняющиеся сейчас выведут из строя бронетранспортер, и уже ничего не помешает пулеметчику прижать к земле атакующую пехоту. И если они еще разблокируют второй «БУК»... Но для этого надо будет выйти наверх! А ведь выход-то тут один!

Подгоняю своих спутников, на ходу поясняя ход своих мыслей.

Еще пара шагов в том направлении... и мы выходим на край маленькой ложбинки. Она всего-то метра три в диаметре и полметра глубиной.

И в боковой ее стенке сейчас откинута крышка люка. Около него стоит на коленях здоровенный мужик в черной форме и помогает вылезти наружу второму. Головы у обоих забинтованы, причем явно наспех. Ага, надо понимать, расчет «Горчака» на свет божий вылез? На земле рядом с выходом стоит «ПКМ» и лежат две «Мухи» – вот он, сюрпризик-то какой.

Ну, что ж, ребята, у меня к вам как раз должок образовался. Неоплаченный, между прочим...

Как выяснилось, должок этот был не у меня одного.

Негромко хлопнул пистолет в руке у фэсэошника, и в лицо коленопреклоненному мужику брызнуло кровью из простреленного черепа его напарника. А неплохо парень стреляет! Тут метров двадцать будет, да он еще и после ранения.

"Уцелевший охранник метнулся в сторону, пытаясь подхватить с земли «ПКМ». Но пистолет Норкина хлопает еще раз, и мужик с воем хватается за ногу.

– Что ж ты, Вова, – устало говорит Павел, – даже и поздороваться со мною по-другому не можешь? Сразу из пулеметов садить стали.

Тот молчит, только подвывает сквозь зубы.

– Ну, что, – снова спрашивает его Норкин, – чем это мы все вам вдруг не понравились?

– Ссучились вы... – сквозь зубы отвечает мужик.