Выжженая земля. Тетралогия

Что делать-то?! Ведь он сейчас выстрелит!

Хватаю охапку свежесрубленных снарядами и пулями веток и, подскочив к огневой точке, бросаю ее сверху, с расчетом закрыть ветвями перископы. Их у этого агрегата должно быть два. Один обзорный и один для прицеливания. Ничего другого я сейчас сделать не могу, и вариантов более никаких на ум не приходит.

Металлическая чушка огневого комплекса дернулась вправо-влево. Все верно, это он ветки сбросить пытается. Хрен тебе, родной! Наваливаю сверху очередную порцию, совсем превращая огневую точку в подобие кучи веток.

Ду-ду-дут!

Ух ты!

Даже уши заложило разом...

Это сердито рявкнул пулемет.

Ты что же, милок, таким макаром собираешься ветки разбросать?

Совсем из ума выжил или только частично?

Хотя, надо отдать должное стрелку, часть преграды он раскидал. Все-таки крупняк, выхлоп у него... дай боже.

Башня резко поворачивается вбок. Это он снова ветки стряхнуть хочет? Или меня разыскивает? Запрыгиваю на основание огневой точки. Если у него нет в округе мин, я теперь для его огня неуязвим.

Из кустов вылетает собровец, надо полагать, на выстрелы прибежал. Моментально оценив обстановку, он выдергивает из разгрузки гранату, и подскочив сбоку, сует ее куда-то под пулеметный ствол.

– Ходу! – орет он мне.

Да уж не лопух я... врубился как-никак.

Прыжок – и я кубарем качусь вниз по склону.

Хренак!

Надо полагать, в результате подрыва сдетонировал еще и ПТУРС. Теперь уж там точно всем не до нас.

Где-то сбоку оживает пулемет. Тот, до которого мы еще не добрались.

Пули сшибают ветки наверху, видимо, расчет «Горчака» запросил-таки помощи. На здоровье, ребятки. ПТУРС мы точно покорежили, а стало быть, бронетранспортер может теперь выйти из своего укрытия и всласть поглумиться над пулеметчиком. Ага, только вот как ребятам это сообщить? В двух словах объясняю это своему спутнику. После чего мы оба начинаем пробираться вдоль подножия холма. Пока пулемет усердно подстригает кусты на его верхушке, можно пройти тихонечко низом и уползти в лес. А уж там и до своих недалеко.

Шедший впереди мой напарник вдруг вскидывает автомат.

– Что там?

– Похоже, что кто-то впереди есть.

Еще несколько шагов, и мы видим этих людей.

В изодранной черной форме лежит на земле Малкин. Рядом с ним бинтует предплечье еще один его сотрудник. Около него прислонен к склону холма автомат. Увидев подходящих, он дергается рукой к оружию, но, узнав нас, продолжает прерванное занятие.

– Дай-ка я... – присаживаюсь рядом и беру дело в свои руки.