Выжженая земля. Тетралогия

Хочу отметить, что при штурме мы положили только двоих, третьего застрелил охранник. Но и сам не уберегся. Тоже, кстати говоря, вопрос – отчего он так поступил? Зачем своего завалил? Это все тоже не просто так...

Я молча киваю. Раненый при штурме обитатель усадьбы помер сегодня утром в больнице, не приходя в сознание.

– А все прочие ушли. В гараже, как выяснилось, не хватает еще одного автомобиля.

– И как давно они это сделали?

– Судя по следам поспешного сбора, за час-полтора перед нашим приездом.

– То есть они перехватили наши переговоры...

– Скорее всего.

Поворачиваюсь к Попову:

– А тот тип, которого мы на квартире взяли? Он говорит чего-нибудь?

– Клянется и божится, что он ни сном ни духом ничего не ведает. А что до переговоров по телефону, так тот стоит в общем коридоре. Помимо нашего клиента, там живут еще две семьи. Вернее, жили. Их уже давно никто не видел в городе.

– Ну, так врет ваш клиент! Кто ж тогда по телефону разговаривал?

– А он говорит, что в соседские комнаты кто-то приходил.

– Угу... Учитывая также то, что на своем рабочем месте он тоже много чего мог узнать... Тип этот вообще в городе давно?

– Год.

– Веселые пироги получаются. Оказывается, еще год назад какие-то ушлые парни забабахали тут современный центр слежения. Да так, что об этом не знала даже местная ФСБ. Ведь не просто же так это сделали? Денег потребовалось весьма немало. Кому и зачем это было нужно? Что здесь есть такого, ради чего все эти пляски? Кто-нибудь может мне подсказать? А то я сам допетрить этого не могу.

После некоторого молчания Ванаев приподнимает голову."

"– А ведь заметь, – говорит он мне, – ни в город, ни в его окрестности ни одна ракета не попала.

Он привстает с места и берет с соседнего стола карту, расстилает ее на нашем столе.

– Вот, глядите! – Взяв в руку карандаш, он ставит несколько меток. – Сюда прилетело и вот сюда прилетело. Здесь тоже что-то брякнулось. Даже если сослепу палить, то хоть что-нибудь и у нас бы жахнуло. Посмотрите: во все сколь-нибудь интересные места дерьма не пожалели.