Выстрел на поражение

Я привык о людях судить на основании собственных умозаключений, именно поэтому, Ривз, твое личное дело я не в сторону отложил, а к себе в стопку.

— Вам сказали, что я редкая сука? — упавшим голосом уточнила я.

— Ты для меня, Ривз — Масик. С первого взгляда. И не потому, что мелкая, а потому что слабая, хрупкая, уязвимая… Девчонка. Тебя защищать надо. А суки, Шарлотта, под пули из-за других не лезут. Они вообще шкурой своей не рискуют.

— Вы ведь в личном деле только фото мое видели. Откуда там энергетике взяться?

— Вот там она как раз и не затирается ничем посторонним: ни запахом, ни жестами, ни голосом.

— Вы что, из этих — ясновидящих?

— Да ну, глупость какая, — отмахнулся Стэнфорд. — Я же тебе объяснил, что доверяю свой интуиции. Просто слушаю сначала, что она мне скажет, а уже потом начинаю анализировать и включать логику. Ты вот помнишь свое самое первое впечатление, когда меня увидела? Каким оно было? Только не мысли свои вспоминай, а ощущения.

Я уставилась на босса, восстанавливая в своей памяти тот эпизод, когда впервые увидела Стэнли Стэнфорда, входящего в бар клуба, и вдруг поняла: несмотря на то, что он шокировал своими габаритами и поведением, неприязни и какого-то внутреннего диссонанса у меня действительно не вызывал.

Что-то царапнуло внутри. Неужели теория Стэнфорда действительно работает?

— Нормальные у меня были ощущения в отношении вас.

— Во-от, — улыбнулся босс. — А сейчас какие? Ну, в смысле, я, по-твоему, хороший парень или плохой?

— Хороший, — вздохнула я.

— Черт, Ривз, тебе что, так сложно сказать: «Стэнли, да ты отличный парень»?

— По-моему, вы и без меня это знаете, — фыркнула я. — Кроме того, что вы большой Бро, отец и бог.

— Язва ты, Ривз, — надулся босс. — А мужчин обязательно нужно хоть иногда хвалить. Во-первых, это повышает их самооценку, во-вторых, толкает на совершение новых подвигов, а в-третьих, нам это просто приятно.

— Вы надежный напарник, прекрасный собеседник, хороший человек и невероятно внимательный мужчина, Стэнли Стэнфорд.

Если бы мне только кто мог сказать, что на меня нашло в этот момент? Зачем я все это сказала Просто Богу? Возможно, мне хотелось таким образом отблагодарить его за хороший вечер, за то, что заступился за меня перед Кларком и за то, что в сказанном мной не было ни слова неправды.