Выстрел на Большой Морской

Вдруг Рупейто обернулся и навёл револьвер. Лыков мгновенно отпустил колесо и рыбкой бросился за коляску. Первая пуля чиркнула его по волосам, вторая пробила пальто и больно скользнула по рёбрам. Сыщик выхватил свой «бульдог» — и опустил его: рука от напряжения тряслась, он рисковал угодить в извозчика. Коляска умчалась в сторону Семёновской заставы и быстро скрылась из виду.

Корчась от боли, Лыков поднялся. Спрятал оружие, сунул руку под рубаху и увидел на пальцах кровь. К нему подбежали Зарин с Бесединым.

— Ну и дела! Тебе помочь?

— Вызовите извозчика, а я пока перевяжусь.

Лыков вернулся в трактир, разделся до пояса. Пуля Рупейто-Дубяго сделала ему глубокую ссадину на боку, из которой обильной струёй вытекала кровь. Приложив железной ваты[106] и туго замотав рану бинтом (этот набор он всегда носил с собой), сыщик понемногу пришёл в себя. Болела челюсть от полученного страшного удара, ныл бок, но в целом он был в порядке. Обидно только, что упустил мерзавцев! Где их теперь искать?

Осторожно покашливая, к нему подошёл буфетчик:

— Господин хороший, с вас бы, помимо счёта, за поломанную мебель ещё получить… Посуду, опять, побили…

— Сколько?

— Восемь рублёв.

Лыков вздохнул и полез за бумажником. С улицы просунулась голова Аллилуйи:

— Извозчик подъехал.

Титулярный советник, охая и держась за побитые места, уселся в возок. Дергачи сочувственно смотрели на земляка. Грамотей осторожно похлопал его по плечу:

— Слышь? Сменял бы ты эту службу. Жизнь дороже.

— Ништо.

Все трое рассмеялись, и Алексей уехал в Москву. Через час он вошёл в оперативную квартиру на Самотёке и велел дежурившему там агенту вызвать Эффенбаха.

Когда начальник сыскной полиции прибыл, он застал своего приятеля в весьма потрёпанном виде. Бок снова кровоточил, на скуле багровел огромный синяк.

— Эх, Лёха! Кто это тебя так?

— Да понимаешь, в Хапиловку скатался.

— Голову сняли, а шапку вынес! Тамошние мазурики расстарались?"

"— Нет.

— Так ты их нашёл?!

— Нашёл — и упустил. Не ожидал. Этот чёртов колбасник и впрямь здоров, что бык. После такого удара, какой он получил, все предыдущие теряли способность к сопротивлению. Надолго, а то и навсегда. А Мишка встал через пять секунд! Невозможно же, а он сумел! Не ожидал…

— Что же теперь намерен делать? Они ещё глубже теперь занырнут, на самое дно.

— Я тебя для этого и вызвал.