Выстрел на Большой Морской

Он пропустил-таки два удара; особо сильный пришёлся в ребро и сбил дыхание. Пришлось минуту восстанавливаться…

Той же дорогой титулярный советник вернулся обратно в трактир. Когда Афанасьев с Куликовым увидали его опять в дверях «Каторги», то выпучили глаза. Словно покойник явился с того света… Хозяин заведения шмыгнул в задние комнаты, а буфетчик принялся что-то лихорадочно искать под прилавком. Не успел: Лыков уже подошёл. Спросил буднично:

— Что у вас, Ванька, за порядки такие? Не хорошо!

— А… где ребята?

— Там, — сыщик кивнул через плечо.

— Не… Я тоже знаю.

— А кто более сведущ? Давай, поищем вместе.

— Дык… поспрошать, конечно, можно… К завтрему уж точно выведаем. Вы завтра заходите, поближе к вечеру!

— У меня времени мало. Немцы как говорят? «Завтра — значит, никогда». Так что, ты дай мне косушку и фунт пирога. А то брюхо-злодей старого добра не помнит… Я тут посижу у тебя, с народом покалякаю.

На этих словах из задних комнат вдруг выскочил человек. Обежал буфетную стойку и остановился перед Лыковым. Высокий, с маленькой головой и длинными руками; нос сломан, всё лицо в мелких шрамах. Когда человек заговорил, то обнаружил отсутствие четырёх передних зубов. Ясно — кулачный боец.

— Земляк, а давай со мной на кулачки!"

"— Чего это вдруг? — недовольно спросил Лыков, глядя на незнакомца снизу вверх.

— Да скушно тута. Давай, а? Людей потешим, да и сами повеселимся.

И при этих словах боец положил тяжёлую руку сыщику на плечо.

— Пошёл прочь, братское чувырло! — Алексей сбросил руку, отступил на шаг. — Много тебе чести, чтобы я с тобой дрался!

— Да? А ты знаешь, что я — Тоська-Шарап? Шестиразовый чемпиён города Москвы по кулачному бою. Что, забоялся? А неча было в «Каторгу» без спросу заходить. Всё одно тебе, кроме, как через меня, выходу отсюда теперь нету.

Тут из-за плеча «чемпиёна» осторожно высунулась борода Марка Афанасьева.

— Вон тут у вас какие порядки? Ну, сами напросились. Я со всем уважением, а вы…

Он быстро снял с себя и сложил на стуле чамарку[93] и новую рубаху, оставшись только в нательной сетке. Публика вокруг одобрительно загудела и быстро выстроила круг: драку на Руси любят.

— Становись!

Тоська-Шарап озадаченно разглядывал сыщика. Огромные бицепсы, как биллиардные шары, перекатывались у того под кожей; шея и плечи казались отлитыми из свинца.