Вторжение

У нас есть множество способов, чтобы снять напряжение. Вы их, наверное, видели, если ловите передачи с Земли. — Он показал на безмолвного стража. — А что насчёт этого? С ним тоже случается туахха?

— Это бывает у всех, — отрезала Йо. — Ты хочешь что-нибудь ещё увидеть?

— Конечно. Залы для т’хами. Особенно тот, куда поместили земную женщину. Я должен убедиться, что с ней все в порядке.

— Это д’леко, — вмешался Йегг. — Нужно ехать.

— Так поедем!

Блондинка-стриптизёрша и ресторан, забитый публикой, исчезли. В стене замерцала мембрана, и сквозь её прозрачный занавес Литвин увидел очертания кабинки, мягкий сероватый пол и сложные узоры из разноцветных линий, горевших, как чудилось ему, прямо в воздухе.

Схема корабельных коммуникаций! Разобраться бы с ней… А заодно узнать, как вызывают транспорт… Может быть, с помощью этого шарика? Каффа?

— Сюда.

Йо направилась к мембране, следом за ней шёл страж. Кожа на его безволосом затылке поблёскивала, доспехи прикрывали тело от шеи до середины бёдер. Этот панцирь не был похож на боевой скафандр десантников — облегал торс и ягодицы, как перчатка, и было заметно, как могучие мышцы бугрятся и перекатываются под ним.

Удобный момент, мелькнуло у Литвина в голове. Насмерть бить, само собой, не стоит, но можно прицениться. Как будто бы случайно…

Сделав вид, что оступился, он с размаха ударил охранника плечом между лопаток. Ему показалось, что он налетел на скалу.

Глава 7

Земля. Нью-Йорк, Москва и Брюссель

Когда на заседании Совета Безопасности был рассмотрен четвёртый и последний в этот день вопрос (он касался очередного палестинского кризиса), встал Умконто Тлуме, представитель Свободной Территории Зулу[24].

СТЗ не являлась постоянным членом Совбеза, но великие державы считали, что малых мира сего стоит привлекать к работе всех комиссий и комитетов ООН — разумеется, на временной основе и с правом совещательного голоса. Это выглядело демократично и внушало младшим партнёрам полезные иллюзии — например, что их мнение играет какую-то роль в мировой политике и что их президенты, диктаторы и короли могут вращаться на равных с такими же VIP-персонами из Штатов и Европы. Временным представителям давали титул советника; обычно их кооптировали на шесть-восемь месяцев, выбирая людей не скандальных и хорошо понимавших английский. Из всех подобных личностей Умконто Тлуме являлся самым тихим и нескандальным — за семь недель в Совбезе он не проронил ни слова, хотя его английский был безупречен.