Вторжение

Они врезались в строй вражеских машин, и сотни ало-фиолетовых вспышек замелькали во мраке — били из лазеров и свомов. На первый взгляд — сокрушительный удар, но голос аналитика, негромкий и холодный, сообщил, что преимущество — на стороне врагов. Их аппараты оказались увёртливыми и смертоносными, хоть не имели ни ракет, ни плазменных метателей, ни чего-то подобного лазеру; единственным средством нападения был пучок антипротонов, накрывавший цель с большой дистанции и с убийственной точностью.

Его энергия и плотность были настолько огромными, что вызывали аннигиляцию ничтожного количества частиц, плававших в вакууме.

«Сидней» был первым среди погибших; широкий багровый язык протянулся от машины чужаков, слизнул три истребителя, ударил в корму, прямо в реактор, защищённый многослойной броней, и крейсер исчез в фонтане пламени. Разлетевшиеся обломки или, возможно, орудия «грифов» накрыли чужой аппарат, но он не взорвался, а стал разваливаться на части, будто разрубленный невидимым клинком.

Три другие машины, прорвавшись сквозь заслон «коршунов», атаковали «Ланкастер», две — «Неву»; помимо численного превосходства они выглядели маневреннее и быстрее земных кораблей.

Кажется, «Ланкастер» выпустил последние ракеты… Они пропали в темноте, потом мрак отступил перед багряными струями огня, тянувшимися от машин пришельцев. Лучи сошлись на крейсере, в самой середине, но за мгновение до этого «Ланкастер», будто смертельно раненный зверь, успел ударить из плазменных пушек.

Там, где потоки плазмы и антиматерии пересеклись, вспыхнула ослепительная звезда, затем рванул термоядерный реактор. Раскалённая туманность возникла на месте крейсера и трёх боевых аппаратов, её края бешено вращались, вытягивались в пространство скрюченными оранжевыми пальцами, словно желая вырвать клочья тьмы.

— Пятнадцать секунд до поражения главной цели, — произнёс за кадром голос аналитика. — Четыреста семьдесят восемь ракет в трёх волнах, совокупная мощность — сто тридцать восемь тысяч шестьсот мегатонн.

Предполагалось, что их защитные поля не выдержат. Однако…"

"Яростный огонь ворвался в тихий кабинет, заставив вздрогнуть сидевшего перед экраном человека. Мнилось, будто Вселенная, корчась в муках и безмолвных стонах, породила новую звезду и бросила прямо в жаркое чрево. Фильтры пригасили её свет, сделали призрачной тенью, но даже так она была страшна.