Попаданка в академии драконов 4

Потом меня с тёплого солнца завели в холодное помещение. Мы спускались вниз, становилось сыро… скрипнуло железо, и меня заперли в клетке. Велели ждать возвращения инквизитора.

Время от времени кто-то кричал, но меня не трогали, приносили еду и уходили. Условия там были ужасные, но хуже всего – страх неизвестности. Инквизитор вернулся через три дня. Меня повели на допрос в верхние залы. Там сказали, что я обвиняюсь в снижении удоя. Стали требовать знания доктрин чистоты. Я упорно изображала немую.

Где-то страшно кричала женщина, но мне боли не причиняли, лишь подталкивали, указывая, куда идти.

Там же меня велели осмотреть, чтобы проверить на метки скверны. Тогда и заметили амулет. Обозвали слабоумной дурой, которая вместо того, чтобы вывесить ярлык Чистой на видное место, прятала его под одежду. Сказали, что сама виновата в аресте и не имею права на претензии. Наказав держать ярлык на видном месте, выставили за дверь и деньги вернули. Но я не знала, что с ними делать и куда идти.

Меня не трогали, и я осталась послушать, что говорят местные жители."

"Как поняла из обрывков фраз, амулет Заранеи в этом мире что-то вроде документа, подтверждающего, что я не осквернена и угодна главам ордена Очищения. Но обычно такие вещи выдают кому-то более приличному. Все эти разговоры наводили на мысль, что я могу не опасаться властей, но не отвечали на вопрос, как добывать себе пропитание, когда закончатся деньги.

Я сидела там до глубокого вечера, уже холодало, на улицах почти никого не осталось.

Меня не прогоняли – просто не замечали. Потом один из вышедших из здания Ордена остановился рядом. Постояв немного, спросил:

– Тебе есть, куда идти?

Я помотала головой. Голос у него был звонкий, и я решила, что он молод.

– Пойдёшь в святилище? Там надо работать, но будет крыша над головой и еда.

Я согласилась. У него была мозолистая рука, словно он слишком усердствовал в тренировках с мечами. Молодой человек вёл себя так, словно знал, как тяжело ориентироваться слепому: предупреждал о неровностях дороги, лужах, поворотах.

В святилище его назвали дознавателем Лероем. Мест для обездоленных не было, но он настоял, и меня устроили в келье и накормили. Как я поняла из кряхтения настоятельницы, этот Лерой обладал влиянием в ордене Очищения, что делало ещё более удивительным его участие к простой калеке.

Этот Лерой иногда приходил, проверял, не обижают ли меня.