Попаданка в академии драконов 4

– Не могу, – сипло признаюсь я и приподнимаюсь, заглядывая в наполненные золотым сиянием глаза. – Обещай вести себя осторожно. Не хочу, чтобы тебя ранило, как Элоранарра.

– Я тоже не хочу, – Арен, пальцами задевая пряди, поглаживает ладонью мою щёку. – У нас же впереди столько всего интересного.

Локаторы с золотыми кисточками навостряются ещё сильнее. Арен улыбается:

– А если кое-кто мохнатый будет мешать – свяжу.

– Пф! – Пушинка, поднявшись и потоптавшись на шкурах, демонстративно отворачивается.

– Можно считать это разрешением на утренние обнимашки? – смеюсь я, прижимаясь к Арену, греясь в его объятиях, подставляя поцелуям лицо.

Пушинка ворчит что-то невнятное. Мешать ей и не приходится: время, вдруг семимильными шагами рванув вперёд, истекает, и нам пора вставать.

Умываться.

Одеваться.

Завтракать – точнее, завтракает Арен, а мне удаётся втолкнуть в себя лишь несколько ложек воздушного пирожного.

Облачаться в золочёную чешуйчатую броню лёгких, но очень прочных доспехов.

Арен открывает передо мной двери.

На лестнице возле жёлтой гостиной стоит мастер Вержан с двумя саквояжами. Почтительно склоняется:

– Леди Валерия, я принёс перевязь и кобуру для вашего великолепного оружия.

Немного в последний момент, но есть в этом что-то живое, обыденное, как дома: даже мастера-маги не могут победить время.

– Надеюсь, своей спешкой мы не слишком нарушили ваши творческие планы, – мягко произношу я.

– Это был вызов моему мастерству, – Вержан указывает на вход в гостиную.

– Да, конечно.

– Приветствую вас, – он кланяется и оружию. – Позвольте представить на ваш суд мои дары.

Оставив один саквояж на полу, второй он опускает на кресло. Обеими руками одновременно извлекает и роскошный пояс с ножнами, и кобуру. То и другое сверкает в сиянии магических сфер и проникающего в окно солнца.

Вязь металлических цветов на перевязи и ножнах – точно живая. Каплями росы мерцают на них шарики бриллиантов. У Арена дыхание перехватывает, он невольно шагает вперёд:

– Какая красота!

«Прелесть! – Рассекающая от восхищения аж подпрыгивает на столе.

Вот как они сейчас могут думать о таких простых вещах, наслаждаться ими? Не понимаю.

«Достойное творение», – сдержанно хвалит Пронзающий, но по его сиянию, настроению чувствуется – рад, крайне рад.

Только теперь я обращаю внимание на кобуру. В рисунке она выглядела попроще, но в металле и эмалях просто роскошна.