Второе дыхание

Студенту денег не может хватать по определению, сколько ни давай, поэтому бабушка и обе тети помогают. Я делаю вид, что не догадываюсь об этом.

На следующий день мне прислали из редакции номер французского научного журнала «Анналы химии и физики» с перепечаткой моих статей о красителях и линии по изготовлению таблеток и чек гонорар, довольно скромным из-за ослабевшего франка. В следующие три дня пришли два письма с предложениями о сотрудничестве. Видимо, швейцарский журнал «Helvetica Chimica Acta» не шибко читают за пределами страны.

Запомню на будущее, что не надо тратить на него время.

Первой отреагировала французская компания «Заводы Пуленк-Фрери». Она занимается производством многих химических продуктов, начиная от реактивов для фотографирования и заканчивая лекарствами. Это они изобрели первый местный синтетический анестетик «Стовайн (Амилокаин)». Также занимались жаропонижающими лекарствами, которые и хотели производить в виде таблеток, но ранее не могли решить технические вопросы. Собиралась купить по дешевке, за пятьдесят тысяч французских франков.

Я написал им, что являюсь акционером картеля «Базельский синдикат», поэтому помогать конкурентам за гроши не собираюсь. Больше потеряю, чем получу. Потребовал полмиллиона, можно акциями. В итоге сошлись на четырехстах тысячах наличными. Это около двенадцати тысяч восьмисот американских долларов. Запускать чужака в свою компанию не решились.

Вторым с запозданием на пару дней отреагировал немецкий синдикат «И. Г. Фарбениндустри АГ (Сообщество интересов красильной промышленности)», созданный год назад путем объединения шести крупнейших химических концернов Германии: «БАСФ», «Байер» и «Хехст» (доли по двадцать семь целых и четыре десятых процента), «Агфа» (девять), «Электрон Гисхайма» (шесть и девять десятых) и «Вейлер-тер-Меер» (одна целая и девять десятых).

Названия первой, второй и четвертой мне были знакомы по двадцать первому веку. Если бы не приближающаяся Вторая мировая война, взял бы с них акциями, как они и предлагали. Оттолкнулись от суммы, на которую я договорился с французами, помножили на шесть, договорились об оптовой скидке в шесть с половиной процентов и остановились на трехстах тысячах немецких марок, что по нынешнему курсу около семидесяти двух тысяч американских долларов.

Рано утром во вторник двадцать пятого мая я вылетел на своем самолете в Париж. Погода была солнечная, ветер боковой и слабый. Менее чем через полтора часа я приземлился на аэродроме Ле-Бурже на северо-востоке Парижа.