Второе дыхание

15

Утром после завтрака я сперва отвез Ваню Антиохина в пансионат, в котором успели пожить его старшие брат и сестра, когда учились в Женевском университете.

— Надеюсь, вы будете вести себя так же хорошо, как ваши родственники, и не будете огорчать дядю, — пожелала ему хозяйка заведения, сухая вобла в возрасте за пятьдесят, дав ключи от комнаты, которую порекомендовал старший брат.

Понятия не имею, чем она лучше остальных, точно таких же, но у молодежи свое представление о том, что такое хорошо, а что не очень.

Следующим пунктом был визит в банк «Ломбар Одье и Ко». Меня обслужил лично красноглазый альбинос Корсин Штайнер, свидетель на моей свадьбе, таки женившийся на Манон, втором свидетеле, и поднявшийся, в том числе и благодаря мне, на должность заместителя директора. Мы с ним были на «ты». Я обменял привезенную валюту, включая червонцы, на швейцарские франки, которые закинул на счет. Оставил себе только золотые червонцы. Теперь у меня есть собственный золотой запас, как у приличного государства.

— Продал коммунистам свой аэроплан. Предложили очень хорошие деньги — и я не устоял, — выдал байку, откуда у меня столько денег, и попросил: — Только никому об этом не говори. Для всех остальных аэроплан утонул в море.

— Меня научили хранить тайны клиентов, — заверил он.

— Проверь советские деньги. Получил их от, вроде бы, надежного человека, но, говорят, червонцы часто подделывают в Западной Европе, пытаясь подорвать экономику коммунистов.

— Да, я слышал об этом. Не беспокойся. Мы проверяем любые поступающие к нам деньги, особенно иностранные купюры большого номинала. Они могут быть в розыске. Полиция сообщает банкам номера украденных, — сообщил он.

— То есть вам из СССР сообщают о кражах⁈ — немного напрягся я.

— Нет, в отличие от Российской империи они отказались обмениваться информацией. В этой программе участвуют только страны Западной Европы, Северной Америки, Австралии, — рассказал Корсин Штайнер по секрету.

Надо же, как я удачно проскочил, привезя во Францию и Швейцарию украденное в Одессе. Наверное, успел до того, как Россия начала сотрудничать с западноевропейскими банками, или номера купюр поленились переписать.

— Германия тоже участвует? — на всякий случай поинтересовался я.

— Она временно исключена, — ответил он.

Немцев после поражения в войне отымели все, кому не лень, отобрав всё, что только можно.