Второе дыхание

90

На следующий день эскадрилья, базирующаяся в Лозанне, посадила немецкий бомбардировщик, решивший срезать угол после бомбёжки Лиона. Самолёт был интернирован. Экипаж оказался в тюрьме до разбирательства.

Еще через два дня немцы нанесли ответный удар. В районе города Шо-де-Фон очередной «Хейнкель-111» нарушил государственную границу. На перехват вылетела эскадрилья из Берна и обнаружила там не только его, но и тридцать шесть тяжёлых истребителей «Мессершмитт-110С». В результате скоротечного боя были сбиты немецкие средний бомбардировщик и два истребителя и один швейцарский «Мессершмитт-109Д».

Восьмого июня немцы решили разбомбить швейцарские аэродромы. Вылетела целая группа (тридцать) средних бомбардировщиков «Хейнкель-111» и неполная (тридцать два из тридцати восьми) истребителей «Мессершмитт-110С». Их встретила всего одна эскадрилья швейцарских «Мессершмитт-109Е». После того, как были сбиты три вражеских истребителя и один наш, немцы решили, что размен неинтересен и повернули вспять.

Шестнадцатого июня были схвачены десять немецких диверсантов, которые собирались уничтожить самолёты на земле.

Надо было почитать на следующий день швейцарские газеты. Такого ура-патриотизма я не видел с советских времён. Даже сообщение о капитуляции Франции осталось в тени."

"Девятнадцатого августа швейцарскому правительству была вручена нота с предупреждением, что после следующего воздушного инцидента последует прямое вооруженное вторжение. Марсель Пиле обосрался и приказал не нападать на немецкие самолёты. Чтобы что-нибудь не произошло совершенно случайно, меня временно, до начала активных боевых действий, если такие случатся, освободили от командования женевской эскадрильей.

Я был рад. Провести всё лето на аэродроме не входило в мои планы. К тому же, насколько я знаю, больше показывать зубы Швейцария не будет, С Гитлером договорились, выдав ему кредит в сто пятьдесят миллионов швейцарских франков, которые сейчас по двадцать три американских цента за один, и пообещав свободный транзит товаров между Италией и Германией, а также, не задавая глупые вопросы, обменивать золото на любую валюту. Часть этого золота будут составлять зубные коронки, выдернутые из трупов. Еще один кредит на восемьсот пятьдесят миллионов будет выдан в тысяча девятьсот сорок третьем году, когда было понятно, что Гитлер проигрывает, что долг не будет погашен. Для страны банкиров выдать заведомо невозвратные деньги — самый страшный грех. Не знаю, как они с этим будут жить, а ведь ещё как сумеют.