Вторая

Стараюсь рукой дотянуться до его каменного члена, испытывая нестерпимое желание наконец-то почувствовать его внутри себя. Мои движения становятся сбивчивыми и порывистыми, мужчина ласкает мою грудь в неистовой ласке, а его руки неудержимо шарят по моему телу. Чувствую, как он освободил мой сосок и едва ли не рыча, чуть приподнявшись над кроватью, низким хриплым голосом произнёс моё имя, одним несдержанным рывком усадив на свой член, вошёл внутрь максимально глубоко и, продолжая придерживать мои бёдра, тут же откинулся на подушки, начав горячо и быстро двигаться внутри меня.

Рьяно. Неудержимо. Резко. С каждым толчком вколачиваясь в меня всё сильнее. Толкаясь глубоко, почти до боли на грани с острым, жгучим, откровенным наслаждением. До желанных сладких неконтролируемых спазмов и тепла, мягко разлившегося по всему моему телу.

Ещё секунда Аристарху понадобилась, чтобы окончательно приблизиться к пику своего собственного наслаждения и успеть выйти из меня, чуть оттолкнув, рывком усевшись на кровати, стараясь отдышаться и не открывая глаз.

..

И только когда сбивчивое дыхание потихоньку начало восстанавливаться, он устало и довольно чмокнул меня чуть пониже шеи, в области ключиц, уткнувшись в них носом с блаженной улыбкой на губах. Такое простое и обычное движение, но именно от горячего успокаивающего тепла в области ключиц я чувствую, как снова и снова разбегаются в районе позвоночника тысячи мелких иголочек, словно тысячи осколков разбитых ожиданий, которые к этому мужчине не имеют совершенно никакого отношения.

Свободной рукой он обнял меня, а я положила голову ему на плечо, позволяя золотистому водопаду волос скользить по его груди, а себе — на минуту укрыться в его заботливом объятии, согревающей близости и надёжности от всех своих неутешительных потаённых мыслей, которые не замедлят ко мне вернуться и с которыми я совсем скоро вновь останусь наедине.

Аристарх поднялся с постели и вышел в ванну.

И я знаю, что будет дальше. Мы холодно попрощаемся, ощущая наступившую прохладу, пришедшую на смену нашим горячим неудержимым ласкам. Потом он просто уйдёт, а я свернусь клубочком, с головой накрывшись мягким одеялом в одинокой постели, которую ещё ни разу наутро не согревал своим теплом ни один мужчина, и, отдаваясь невеселым думам, вновь закрою свою душу от всех посторонних людей, стараясь быстрее закрыть глаза, забыться и погрузиться в сон.