Вторая

Да, Миша за невероятно короткий срок стал для меня очень близким и родным человеком. И именно близкие люди являются счастливыми обладателями ключей к нашим душам. Именно родные люди всегда бьют больнее. Но понимаешь-то это не сразу."

"В свои двадцать пять я не была настолько наивна, чтобы не понимать всех «прелестей» отношений с женатым мужчиной. Просто в тридцать один год я особенно остро осознала всё то, чего сама себя лишала на протяжении нескольких последних лет. И от этого осознания на сердце становится ещё тяжелее.

Да, хорошего было очень много, если не сказать — большая часть. Но сейчас внутри меня что-то надломилось. Я не могу выразить словами всё то, что испытываю к Мише. Безумную благодарность за поддержку и помощь в разного рода вопросах, уважение как к человеку, восхищение как мужчиной, женскую привязанность. Он вытащил меня из болота страхов, отчаяния и горечи, в котором я чуть не захлебнулась когда-то. Позволил увидеть другую жизнь, которую сам же и наполнил красками, подарил незабываемые эмоции и чувства. Сейчас о любви здесь уже говорить не хочется ничего. Привычка — да, удобство — да, комфорт — да, определённые привилегии — разумеется. Но настоящая, искренняя, безвозмездная любовь такой быть не может. Чётко видеть желанную картину своего будущего и намерено день ото дня все больше и больше загонять себя в угол, постоянно тонуть под тяжестью обязательств, собственных запутанных мыслей и не суметь сделать шаг, выплыв на поверхность за живительным глотком свободы. ..

— Я, конечно, не хочу вмешиваться в твои думы. Но ты сейчас медведя раздавишь.

Непонимающе опускаю взгляд на свои руки и понимаю, что подмечено было очень точно. Сжала я бедную игрушку так, что ещё чуть-чуть и зверь треснет по швам. Какой ужас! Я не смогла сдержать собственные эмоции!

Резко расцепляю руки и кладу их на колени, потому что не хочу выдавать смятое внутреннее состояние.

— Саша, у тебя, вообще-то, всё нормально?

— Да. Всё хорошо, — приправляю воодушевленный ответ привычной приторной улыбкой, которая слишком часто бывает приклеена к моему лицу, но тут же понимаю, что спектакль уже провален.

Зритель слишком проницателен. И от него не укрылось напускное поведение.

— Ну, как скажешь. Если у тебя какие-то проблемы, то я буду счастлив...

— Спасибо. У меня всё в порядке, — чтобы хоть как-то сгладить свою резкость, следует перевести тему, и тут мне вспомнилось кое-что. То, что меня удивило сразу, как только я услышала.