Вторая

— Миша не прикасался ко мне уже давно, задолго до нашей с тобою встречи.

— Ну да. Конечно, — Аристарх недовольно поджал губы, выражая всем своим видом «само-собой-разумеется». — И это не помешало тебе от него забеременеть.

Аристарх сморит на меня твёрдо, не отводя взгляд. Привычное обожание и мягкость куда-то бесследно испарились из его взгляда. Несмотря на то, что я, видимо, резко упала в его глазах, мужчина всё равно вернулся и находится рядом со мной.

Я даже не хочу знать, какие умозаключения пришли ему в голову.

— Он солгал тебе, Аристарх. Про ребёнка я была вынуждена ему рассказать. Но абсолютно уверенно я заявила ему, что ребёнок не его. А твой. И он это точно знает. И ты теперь это знаешь.

Потрясение и неверие в мужском взгляде меня удивили. Но глубокое разочарование, которое всего через секунду пришло на смену этим неуместным чувствам, поразило меня ещё больше.

Аристарх, прикрыв глаза, заслонил рот ладонью, издав странный сдавленный звук. А я нахожусь в каком-то отчаянном оцепенении, осознавая, что мужчина начал тихонько, как-то очень горестно и зло смеяться.

Наконец, он поднялся, отвернулся и подошёл к окну, уставившись на улицу, скрестив руки за спиной.

— Аристарх. Какая-то у тебя странная реакция.

Даааа. Реакция невесёлая, это точно. Мне, возможно, в данных обстоятельствах рассчитывать на другую и не приходится, но чтобы вот так…

— Саша, я не хочу ставить под сомнение твои слова. Но я искренне не понимаю, чего ты добиваешься?

— А чего я могу добиваться, по-твоему?

— Это ты меня спрашиваешь? — Аристарх резко обернулся.

Я, если честно, даже немного растерялась. Он ведь сам хотел предложить мне другие отношения. Нормальные в его понимании. Да, ситуация незапланированная, но ведь «нормальные» взрослые отношения в принципе в перспективе ведут к детям и созданию семьи. Разве нет?

— Ничего. Правда, — медленно качаю головой. — Совсем ничего. Просто мне кажется, что мужчина о таком должен знать. А что ты будешь делать с этим знанием, особенно в нашем положении, — это уже твоё личное дело.

— Этот ребёнок быть моим не может. И если он не от Михаила, то тогда я в тебе жёстко ошибся.