Всем бедам вопреки

— Вот как, — понимающе кивнула Мэйрин.

— Ясно, — поддержала Кили.

Рионна раздраженно вздохнула:

— Что мне делать? Что я должна делать? Я ничего не знаю о поцелуях… и вообще ни о чем. Умею только драться на мечах и ничего больше.

Выражение лица Мэйрин смягчилось. Взгляд стал серьезным. Она накрыла ладонь Рионны своей и слегка сжала.

— По правде говоря, совсем недавно я была в таком же положении. И спрашивала совета у старших женщин клана. Нужно сказать, они сумели открыть мне глаза.

— И мне тоже, — подтвердила Кили.

— Она отчаялась вразумить меня с тех пор, как у меня появилась грудь.

— У тебя появилась грудь? — вскинула брови Кили.

Рионна покраснела и опустила глаза на грудь. На плоскую грудь. Если Кили или кто-то другой узнает, что кроется под повязками… Но мужу все скоро станет известно, если только Рионна не умудрится осуществить брак в одежде.

— Все не так уж сложно, Рионна, — улыбнулась Мэйрин. — Большую часть работы проделывает мужчина, по крайней мере сначала. Но как только приобретешь немного опыта, сможешь сама делать все, что угодно.

— Аларик — чудесный любовник, — вздохнула Кили.

Мэйрин покраснела и откашлялась.

— Честно сказать, сначала Юэн было не слишком искусен. Наша брачная ночь была завершена слишком поспешно, потому что на нас шла армия Дункана Камерона. Но потом Юэн сделал все, чтобы исправиться, и, должна сказать, результаты были весьма удовлетворительны.

Щеки Рионны загорелись. Глаза подруг стали мечтательными, стоило им заговорить о своих мужьях. Рионна представить не могла подобную реакцию на Кэлена. Он просто слишком… грозен. Да, это вполне подходящее описание.

Стук в дверь прервал разговор, и подруги замолчали.

Мэйрин откликнулась, и Гэннон с неодобрительным видом поставил кувшин и кубки на маленький столик рядом с кроватью Кили.

— Гэннон, можешь идти.

Он нахмурился еще сильнее, но попятился к двери. Рионна с любопытством воззрились на Мэйрин. Почему она терпит такую дерзость?

Но та лишь самодовольно улыбнулась и разлила эль по кубкам.

— Он знает, что мы что-то затеваем, а сказать ничего не может, и это его убивает.

Она протянула Рионне кубок и осторожно вложила другой в руку Кили.

— Он вправду притупляет боль, — сказала та.

— Прости, Кили, я зря тебя потревожила. Пожалуй, мне лучше уйти.