Всем бедам вопреки

— Отдай мне меч, девочка, — мягко попросил Хью. — Я его уберу.

Остальные воины столпились за спиной Хью, согласно кивая. Теперь никто не осмелится с ней сразиться.

Глотая слезы, она медленно протянула меч Хью. Тот взял его и отдал кому-то из воинов постарше. Больше она ничего не хотела видеть. Повернулась и поспешила прочь, ни разу не оглянувшись.

Грудь, казалось, вот-вот взорвется. Холодный ветер обдувал влажные щеки. Слезы, которых она не замечала, замерзали, превращаясь в льдинки. Ощущение потери было невыносимо острым и ныло, как незаживающая рана.

Она чувствовала себя подло преданной, словно ее жизнь больше никогда не будет прежней. Люди, которых она любила, которые любили ее, поддались на уговоры мужа, точно знающего, где место женщины.

Как она тосковала по дням, когда была свободна и заботилась только о том, чтобы избегать отца. Ей недоставало эйфории победы, когда она в очередной раз превосходила воинским искусством какого-нибудь члена клана.

Когда в руке был меч, все ее недостатки не имели значения.

Она не умеет кокетничать и жеманиться. У нее нет качеств, необходимых настоящей леди. Она вполне способна опозорить себя или родственников. Поэтому отец никогда не показывал ее важным гостям.

Она спустилась вниз по холму к бурлившему ручью, соединявшему два озера на земле Макдоналдов. Так красиво, когда на берегах лежит лед.

Она остановилась у края воды, обняла себя руками, закрыла глаза и глубоко вдохнула бодрящий зимний воздух. До нее донесся слабый запах дыма из дымовых труб дома и вместе с ним давно не ощущаемый аромат жарившегося на огне мяса.

Она не знала, сколько времени глядела на воду, но, несмотря на холод, к ней пришло осознание того, что ей ненавистна не потеря свободы, а страх неведомого.

Она вела себя как избалованный ребенок, у которого отняли любимую игрушку. А ведь могла бы помочь вернуть клану былую силу. Далеко не все способны смириться с переменами. И не одной ей они были не по вкусу.

Если ее муж желает иметь идеальную леди, уютный дом, вкусный обед на столе и олицетворение женской грации в постели, она даст ему все, даже если это ее убьет. Но она не даст ему причин стыдиться ее.