Все ведьмы — стервы, или Темных принцев мы (не) заказывали

— Мужчины бывают разными. Сегодня любят — завтра бросают и разбивают нам сердце.

— Керт не такой! Он сказал, что я его истинная пара. И я ему верю. Это так странно: смотреть ему в глаза и ощущать его эмоции как свои.

— Да… — мечтательно согласилась Матильда.

Она меня хорошо понимает — ее дракон тоже ее истинная пара.

— Не всем так везет, — натянула улыбку Кэсси. — В любом случае, я любить не собираюсь. Меня эта сторона жизни не интересует, как и ее интимные аспекты. Я выбрала для себя науку.

— Но почему? — растерянно спросила я.

— Я так решила. Любовь в нашем роду приносит одни неприятности.

— Расскажешь? — спросила Матильда."

"Кассандра открыла рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент на улице грянула музыка. Мы с девчонками переглянулись и бросились к окну.

— Мама дорогая! — вырвалось у меня растерянное.

— И не говори, — поддержали не менее ошарашенные девочки.

— Некроманты все такие… — Кэсси неопределенно покрутила рукой у виска, но наткнулась на мой недобрый взгляд и поправилась: — Кхм… с фантазией.

— Вряд ли, — протянула Матильда, рассматривая действо за окном. — Иначе жизнь в Темной империи была бы ну очень веселой, и мы бы об этом точно знали.

Я же снова блаженно улыбалась. Керт… И ведь в самом деле любит! Как умеет, так это и показывает.

А за окном тем временем выступала музыкальная группа… скелетов. И не просто скелетов, а скелетов какой-то забористой нечисти с разными инструментами в руках. Больше всего умиляло нечто антропоморфного сложения в кокетливом платьице с заткнутой за пояс с одной стороны юбкой, обнажавшей внушительные кости голени, и с головой в виде почти крокодильего черепа.

Петь, слава магии, никто не стал.

— Стелла ван Соль, я тебя люблю!

— Слушай, может, заткнешь свое костлявое воинство? — закричал кто-то из соседних окон. — На уши давит!

— Пусть играют! Где еще такое увидишь?! — И поощрительно уже Керту: — А ты давай дальше в любви признавайся!

Тут один из скелетов с черепом быка, все это время просто крутивший в руках скрипку, приноровился и провел смычком по струнам, точнее — по нервам окружающих.