Все ведьмы – рыжие

Шагов через двадцать позади раздался грохот, а потом весь дворец сотряс рык:

– Грашшар!

Стужев вырвался вперед, ухватил меня за руку, и мы помчались раза в три быстрее.

Задыхаясь, я все же спросила:

– Чего он орал?

– Стража, – перевел Князь, сбегая по ступеням на немыслимой скорости.

Внизу я споткнулась, он удержал, и мы побежали дальше в абсолютной мгле. Распахнув дверь, выбежали во двор, а после Стужев меня схватил, перебросил через плечо и помчался значительно быстрее, чем мог бы бежать даже олимпийский чемпион! Мне же была предоставлена возможность увидеть, как весь замок вспыхивает огнем факелов, как раскрываются огромные крылья огненного дракона, как из центрального входа выбегает ураг… все никак не вспомню его имени… а потом передо мной возникла та же замшелая каменная стена, и я поняла, что мы выбрались с территории темных.

Однако бежать не перестали. Князь несся еще минут пятнадцать, и лишь после меня, у которой от тряски уже болел живот, поставили на ноги и вскинули руку. Я проследила за ладонью Стужева и увидела, как на нее струйкой спускается тонкий зеленоватый дымок.

Быстрее, быстрее, еще быстрее, так что ветер свистел в ушах. Я схватилась за Князя, тот крепко обхватил свободной рукой меня, и теперь мы мчались как Супермены, правда, исключительно вверх.

Я продрогла насквозь, просто трясло от холода, а мы все мчались, мчались и мчались.

А потом полет прекратился. Глаза я закрыла сразу как взлетели – они слезиться начали, и вот сейчас открывать стало страшно.

– Стоять можешь? – прозвучало сверху, и на мою спину легла вторая князевская ладонь.

– Не знаю. – Зубы стучали, ответила я с трудом.

– Ох, Ильева, – прошипел Стужев, подхватывая на руки.

Замерзла я жутко. Меня просто трясло, и было такое ощущение, что из меня самой холод выходит.

Приоткрыв глаза, увидела, как меня пронесли через полдома, потом внесли в спальню, положили на кровать, и Князь тут же укрыл одеялом. Сам, раздеваясь на ходу, ушел в помещение за стеклянной раздвижной дверью, вскоре оттуда послышался шум воды, а полуголый ворюга артефактов вернулся ко мне.

– Дрожишь? – насмешливо поинтересовался он, подойдя. – Раздевайся, Маргош.