Все ведьмы – рыжие

– Мою темную сторону готова увидеть? – насмешливо поинтересовался Князь.

– Только не нужно мне заливать, что у тебя светлая имеется, – хмыкнув, ответила я.

Серо-голубые глаза внезапно сверкнули.

И тут пейзажи за окном мелькать перестали. И я увидела… средневековые трущобы отдыхают в сравнении с этим. Здесь было все – грязь, вонючие и зрительно различимые испарения, булькающие болота с зеленоватой дымкой тумана, белые страшные склизкие привидения, жуткие монстры и люди с пустыми глазницами…

– А можно еще раз светлую посмотреть, пожалуйста, – тоном нудного покупателя полюбопытствовала я.

Присутствующие, жестоко мстя, заржали. Смехом подобное язык не поворачивался обозвать. Ржали громко, издевательски и оскорбительно. Хрупкая девичья душа не выдержала и таки оскорбилась. Хуже того – я обиделась. Сильно.

– Демон, Колдун, проведите экскурсию для нового члена вашей группы, потом к мавкам, – игнорируя мой недобрый взгляд, произнес Георгий Денисович. – Ильева, а тебе сразу хочу сказать – берем тебя как неинициированную ведьму для разовой работы.

Во что меня этот Лысый Черт втравил? И чем все это мне грозит – вот вопрос?"

"– Идем дальше, – продолжил тренер. – Снег, Ведун, разберитесь с водяными, четверо утонувших за выходные – перебор. По договору не более двух, примените санкции.

Я так и застыла, а двое парней с параллельного потока просто кивнули.

– Волк, Змей, берете свои группы, прочесываете периметр изнанки.

Темноволосый парень с желтыми глазами спокойно спросил:

– Ищем что-то конкретное?

– Прорыв, – ответил тренер.

Я почему-то посмотрела на Стужева. Тот меня игнорировал полностью, с усмешкой глядя на Георгия Денисовича, и, как оказалось, не зря:

– Князь, навести вампиров.

– Ладно, – небрежно бросил он.

И никакого трепета по отношению к руководству.

– Слышь, Дарт Вейдер, – я толкнула его плечом, – ты тут на особом счету, да?

Очень медленно Стужев повернул голову, посмотрел на меня сверху вниз так, как смотрел бы, наверное, на тараканчика, проползающего у его сиятельных ног.

– Особенный, спрашиваю? – невинно хлопаю ресницами.

В ледяных серых глазах стало сумрачно.

– Да ладно тебе, – уже не скрывая ехидства, – так и признайся – мол, любимчик препода, на друзей стучим, попу Мастера целовать любим. Я ж все понимаю, Стужев.