Все ведьмы – рыжие

– Ну так я пойду?! – поднялась с кресла.

– Иди, – милостиво дозволил сиятельный няшка, – в спальню мою иди, а я следом.

На сей раз Кощей в стороне не остался и ехидно полюбопытствовал:

– И ты ее там «пожалеешь»?

– Инициирую, – прорычал Стужев.

– Обломаешься! – Это уже я.

На меня даже не посмотрели.

Кощей смотрел исключительно на внука и с хрустом разминал пальцы. Он же и произнес:"

"– Хорошо, с ведьмочкой все ясно, ты свое не отдашь.

– И не свое тоже, – вставила я, припомнив, сколько всего Стужев уворовал, – клептоман недолеченный.

Кощей усмехнулся и произнес:

– Это у нас семейное, Маргарита, драконья кровь, знаете ли.

Призадумавшись, я выдала:

– Так драконы вроде только драгоценностями увлекались, а вы…

Хмурый упреждающий взгляд Стужева, но Кощей ничуть не обиделся и пояснил:

– Эволюция.

Я молча села обратно в кресло. Семейство Кощеевых продолжало играть в гляделки. В итоге начал Князь:

– У темных четыре точки выхода, уже сейчас я могу блокировать две. Если подключишься ты и Касьян, мы сможем закрыть территории Темного двора.

Ого!

Но Кощей, вновь начав барабанить пальцами по столу, задумчиво произнес:

– Мы блокируем для них Русь Изначальную, и только, и таким образом подставимся под удар сами. Смысл?

– Темный двор не рискнет связываться с нами, – возразил Стужев.

– Не рискнул бы, – произнес Кощей, – ранее… Чего нам ждать от темных сейчас – неизвестно.

Князь чуть сощурил глаза и протянул:

– Ну так узнаем.

И тут от двери раздалось осторожное:

– А с ведьмой что?!

Князь развернулся мгновенно, но старший из рода Кощеева оказался быстрее и рявкнул:

– Ведьма наша!

Ой, что-то мне уже нехорошо стало.

– Так там это… белки…

Мне стало как-то лучше.

– Белки? – переспросил Стужев.

Из тьмы так же заикаясь ответили:

– Б-б-белки… И это… они говорят, что ведьма ихняя вся совсем. И… отдать требуют.

Почему-то после этого и Князь, и Кощей разом на меня посмотрели. Пристально так, а я:

– Белки так любят орешки…

Они не поняли.

– Маргош, ты знаешь хоть одну белочку?

Глянула на Кощея, ощутила себя препарируемой жабой на столе ботаника, нервно сглотнула и выдала:

– Стужев, я до белочки никогда не допивалась… А ты?

Судя по тому, как скривилась его мина, – напивался. И, видимо, неоднократно.