Все ведьмы – рыжие

А потом… Стужев без майки, я в его майке, вид после кустов растрепанный, а после выяснения отношений раскрасневшийся… Это о чем она подумала?!

Но сказать я ничего не успела – черное, тускло сияющее черным же яйцо внезапно возникло прямо передо мной, и я услышала стужевский голос: «Руку протяни!»

– Направо пойдешь, хвост потеряешь, налево – копыта, прямо пойдешь, колбасный цех найдешь, вот в него и неси коняку загубленную, – пробормотала я.

– Марго! – прорычали из яйца.

Протянула руку, коснулась… И провалилась!

* * *Стою.

– Мм-м, Коша, а чем, говоришь, вы по дороге занимались? – ехидный такой вопрос.

– Дед.

– А в кустах, говоришь, отсиживались, пока темные округу осматривали? – Сарказм так и плещет.

– Дед!

– А на шее у нее, случаем, не засос?

– Нет! Это я ее душил!

– Коша, говорил я тебе, не смотри немецкие эротические фильмы, не доведут они до добра. Любовь, она, Коша, штука нежная…

– Да при чем тут любовь?! – Кажется, кого-то довели окончательно.

Ведьма, значит… Ну-ну.

Вспыхнул неяркий зеленоватый свет. Взгляду моему предстал уютный кабинет, с черепом из алмазов во всю стену, со столом из черного бриллианта, с каменными креслами, инкрустированными золотой росписью и да – драгоценными камнями, ну и центральным персонажем данной композиции был Кощей! Высокий, черноволосый, смуглый, худощавый мужчина неопределенного возраста, с черными глазами, орлиным профилем и да – ехидной усмешкой, скрывающейся в уголках губ.

– Здравствуй, Рита.

Я промолчала. Кощей бросил взгляд на внука, и тот соизволил ответить:

– Она просто клятвенно обещала мне, что будет молчать. Маргош, с дедом можешь говорить все, что тебе вздумается, так что не стесняйся.

Глянула на Стужева, на его лице отразилось «Счас начнется» и ехидное «Все, дед, готовься».

– Здравствуйте.

Стужев недоуменно выгнул бровь, а Кощей улыбнулся и сказал:

– Присаживайтесь, красна девица. И вы не против, если я задам вам несколько вопросов?"

"– Не против. – Я прошла и села в свободное каменное кресло, с удивлением отметив, что оно ничуть не холодное. – Спрашивайте, постараюсь на все ответить.

У Стужева поднялась и вторая бровь.