Все ведьмы – рыжие

– Она опасна – это всем ясно!

Бах! Дверь была распахнута, а я продолжала напевать:

– Твои потуги укротить ее напрасны!Она не то чтобы стерва,Просто любит потрепать нервы!Мое эпическое появление осталось незамеченным! То ли никого не было на месте, то ли заняты, жаль, такая песенка пропала даром. И стараясь не хихикать, я прокралась по коридору и замерла, услышав:

– Я не могу понять, Мастер, ощущение, что вся Терра объединилась против нас. – Низкий голос Жеки.

– Этого быть не может. – Бас Георгия Денисовича не узнать было невозможно.

– А как вы объясните кровожадность белок, Мастер? – Все тот же Жека.

– Магнит, – интересная кликуха у хлопчика, – белки, за исключением рожденных в Приморье, не разговаривают и не атакуют стаей. Это бред. Для того, чтобы белки смогли заговорить, им нужно услышать Слово истинной ведьмы в полной силе и в соответствующем возрасте.

И хмурый ответ:

– Нет.

Я усмехнулась, вспомнив собственную беседу с белочками. Неужели это я? Невероятно! Просто невероятно!

Внезапно случилось страшное – мой рот был властно накрыт ладонью, вторая рука обвилась вокруг талии, не позволяя вырваться, и у самого уха раздался певучий шепот Князя:

– Она не то чтобы стерва,Просто любит потрепать нервы.И ты попался, признаться, не первым,Но мой совет тебе – не верь ей.

– Она опасна…

Пьяная ведьма дополнила:

– Когда строит глазки…

Усмешка, и он снова пропел:

– Она опасна…

– Беги, пока есть маза! – Никогда не любила эту песенку, но сейчас словно не могла остановиться.

– И ей ни разу… – Князь осторожно убрал прядь волос, приставшую к моим губам.

– Не доводилось мазать! – пропела я, отчетливо ощущая, как он касается меня пальцами.

– Она опасна. – Светло-синие глаза были так близко.

– Опасна! – снова я.

– Опасна! – Он все ближе.

– Опасна… – вместо песни тихий шепот.

– Но чертовски соблазнительна, – выбился из текста песенки Стужев, вторгаясь в мой личный мир.

Он не целовал – захватывал в собственную власть раскрасневшиеся губы, сминал жестко и безапелляционно, прижимая меня всем телом к стене и стягивая волосы на затылке, окончательно лишая возможности вырваться и вынудив выгнуться навстречу его прикосновениям.