Все ведьмы – рыжие

Вслед за Гусем показалась Курочка Ряба, подошла, к ноге моей прижалась и жалобно спросила:

– А дальше что, ждать будем?

– Подождем, – согласилась я, – но не здесь, давайте возвращаться, богатырь вроде адекватный, как придет, так и побеседуем.

– Квадратный? – переспросила Лиса Патрикеевна.

– И квадратный тоже, – устало согласилась я.

И мы пошли обратно – я, Кот и Лиса с Волком, Курочку Рябу я на руках несла, позади шла избушка, а конь вообще по кустам прятался, ему было стыдно. А гуси-лебеди летели над нами, переговариваясь со своим встрепанным вожаком.

Прошли тропками тайными, на полянку вышли, где изгородь виднелась, а там нас ждали, сидя на завалинке и пожевывая травинку.

– Слышь, вихрастый, лети-ка сюда, – не обращая на меня никакого внимания и глядя исключительно на Гуся, ледяным тоном произнес Стужев.

У его ног, придавленная ступней и судорожно подергивающаяся, лежала метла.

Гусь завис в воздухе, громко хлопая крыльями. А Князь продолжал смотреть исключительно на него, причем чуть суженными от ярости глазами.

– Сам прилетишь или помочь? – Издевка в голосе.

Гусь сглотнул да и начал в полете разворачиваться. Не успел! Стужев вскинул руку, и несчастное пернатое притянуло к его ладони, в следующую секунду Князь уже сжимал его горло!

– Стужев, брось Гуся! – закричала я, подхватывая подол сарафана.

Вскинутая ладонь, и я натыкаюсь на воздушную стену, а продолжающий меня игнорить Князь, приблизив голову Гуся, прошипел:

– Наглость наказуема, криволапый.

Лапки Гуся подергались и повисли обессиленно.

– Ты знал, что ведьма наша. – Не вопрос – утверждение.

– Стужев! – Я отпустила Курочку Рябу и начала колотить руками в незримую стену. – Стужев, прекрати, я сказала!

Меня словно вообще не слышали, продолжая убивать Гуся. И я не выдержала:

– Александр, пожалуйста… – Голос сорвался.

Князь медленно разжал пальцы, и Гусь повалился на метлу, где сжался и затих. Только глаза испуганно на меня смотрели. Затем исчезла воздушная стена, и я чуть не упала, потому как на нее руками опиралась.

Потом Стужев сказал:

– Мы в дом сейчас, ближе к закату на ярмарку. Пошли."

"И тут с земли донеслось хриплое:

– А кто… сдал?

– Дерево, – спокойно ответил Князь.

Гусь встал, смачно сплюнул и прохрипел:

– Я ж ему лучший табак из Сарацинии принес!

– Он тебя продал за пачку сигарет с ментолом, – с насмешкой сообщил Стужев, не удостоив Гуся и взглядом.

Затем было сказано уже мне:

– Марго.

Я не знаю, почему я это сделала.