Все ведьмы – рыжие

 – Теперь ясно?

Ясно не было.

– На нее началась охота, челы неверно все поняли, человские девушки приревновали, – внезапно смилостивился и пояснил Князь.

Георгий Денисович все понял… в отличие от меня. Он и произнес:

– Я же запретил.

– Закон важнее распоряжения Мастера, – спокойно отозвался Стужев, глядя куда-то в стену.

Снова все помолчали, а затем Георгий Денисович произнес:

– Так, я все понял, кроме одного, – и, повернувшись к Князю, он спросил: – Почему на Ильевой твоя майка?

Я после такого тоже на Стужева посмотрела и, как и все, увидела загадочную, полную коварного торжествования улыбку самого настоящего сказочного злодея! А потом все посмотрели уже на меня, и даже все шире улыбающийся Князь, а я…

– Вы сначала новый гардероб выдавайте, а потом в молочную речку кидайте, а то знаете ли, мои майки вследствие вашего апгрейда мне маловаты стали.

У Мастера зазвонил телефон.

– Кто говорит? – ответив, вопросил он в трубку.

Я брякнула:

– Слон.

Георгий Денисович недовольно взглянул на меня, развернулся и вышел.

"И едва он ушел, Демон шевельнул рукой – дверь захлопнулась. Князь извлек зеленоватый кристалл, и пейзаж за окном начал стремительно меняться. Марья Кощеевна задумчиво произнесла:

– Вы рискуете, мальчики.

– Пока есть Мастер, мы остаемся в тени, – с усмешкой ответил Князь.

Игнат ничего не сказал, только на меня взглянул предупреждающе. Ну так я не дура, естественно, промолчала.

Затем калейдоскоп образов за окном прекратился, остановившись на сказочном лесу, и Стужев сказал:

– Иди, Маргош, ты прогуляться хотела… – Он выразительно взглянул на Демона и добавил: – В одиночестве.

Я забрала у Игната рюкзак и уже хотела уйти, как он произнес:

– Я с тобой.

– Я предупредил, – слишком спокойно произнес Стужев.

– Я понял, – мрачно ответил Демон.

– Это твой выбор. – Взгляд Князя стал откровенно нехорошим.

Повисла не менее нехорошая тишина. Я посмотрела на одного, на второго, тяжело вздохнула и грустно сказала Игнату:

– Он ревнует.

У Князя в ответ на мои слова просто вскинулась бровь.

Но я же только начала.

– Ты вообще давно ему нравишься, – продолжила беседу с Игнатом, – вот он и не подпускает к тебе других… девушек. Яой штука сложная.

У некоторых глаза недобро прищурились.

– Вот она, мечта всех слешеров – настоящая мужская любовь, – протянула я, забрала рюкзак и весело потопала к двери.

Демон, похоже, завис, Князь так сидеть и остался, Марья Кощеевна переводила взгляд с одного на другого, силясь понять мой намек.