Все ведьмы – рыжие

Выглянув из-за широкого плеча Снега, удивленно посмотрела на Танюшу, вспомнила, что она по этому бледному сохнет, и поняла, что кипец мне. Танюха – девочка скромная и тихая, она скандалов устраивать не будет, она меня тихо и скромно прикопает под деревцем, и все, делов-то.

– Слушай, Усуи Хорохоро, – прошипела я Семочке, – давай мы с тобой потом пообщаемся.

– Кто? – прошипел Снег.

– Гугл в помощь, – ответила я, – чего вообще хотел?

Лицо у Семочки нервно дернулось, и он зло ответил:

– Гугл в помощь.

– Wi-Fi накрылся, доступа нет? – язвительно поинтересовалась я.

Узлы желваков заиграли по скулам, глаза потемнели, и как-то… холодно стало. Я оглянулась – по пакету с соком потянулась изморозь…

– Семен Семеныч, тормози, – сбавила я тон, – тормози, кому сказала.

Резкое похолодание прекратилось мгновенно, глобальное потепление явно вознесло хвалы маленькой рыжей мне.

– Я мороженое принес, – хмуро сообщил снежная няшка и протянул мне брикет эскимо в шоколаде.

– С-спасибо, – у меня был некоторый… да в шоке я! Банально в шоке!"

"Парень, вернувший себе самоуверенность, едва заметил мое состояние дезориентации, протянул руку, погладил по щеке и задал сакраментальный вопрос:

– До скольки учишься?

– До четырех, – пробормотала я.

– Оки, – он наклонился, поцеловал в щеку, – зайду за тобой.

И не дожидаясь моего ответа, Сема покинул аудиторию. Потрясенная, я посмотрела ему вслед и увидела препода, застывшего у двери и переводящего взгляд с меня на Снега!

Молча опустилась на свое место, открыла конспект и подумала, что провалиться сквозь землю – это, несомненно, есть гуд.

Когда пара закончилась, я встала и начала собирать вещи. Я собиралась просто смыться домой, дабы не допустить срыва моей нервной системы… и вообще мне Ксюшин взгляд не нравился, а Танюхин пристальный и с нехорошим прищуром и вовсе нервировал. И вот я бросаю в рюкзак конспект и учебник и тут… прямо передо мной возникает букет красных роз!

Приятный запах успокаивающе окутал, а подняв голову, я увидела зеленые колдовские глаза и улыбку истинного мачо, убийственную для всех местных сердец.

– Дэнчик, – прошептала я растроганно.

– Привет, Марго. – Колдун потянулся, награждая мимолетным поцелуем, а отстранившись, поинтересовался: – Ну, как дела?

– Дэн, – пробормотала, обнимая врученный букет, – что происходит?

– Не знаю. – Колдун обошел парту, присел на ее край, широко расставив ноги, и, потянув меня к себе, как раз между ногами и разместил.

Теперь между нами был только букет.