Все по-настоящему

Не могу сказать, что мне это нравится. Как не нравятся и его замечания. Я уже давно не нуждаюсь ни в них, ни в его одобрении.

— Да, я счастливчик.

— Еще какой! Не знаю, говорила ли тебе жена, но мы успели с ней познакомиться поближе за время разработки клапана. Она внесла огромный вклад в это изобретение.

Она внесла? Перевожу взгляд на Тату, но не успеваю ничего уточнить. Двери лифта распахиваются. Мы проходим в мою квартиру, я предлагаю отцу чувствовать себя как дома, а сам оттесняю Татку в кухню и закрываю дверь.

— Даю тебе ровно пять секунд, чтобы объясниться! Ты зачем впутываешь меня в эту… в эту ложь?!

— Послушай, ты, наверное, не знаешь, но у меня с отцом не самые лучшие отношения…

— И что?! Зачем ему врать о том, что ты женился? А-а-а-а… Постой, я, кажется, догадываюсь! Ты хотел лишний раз поставить его на место? Дать понять, что он значит для тебя так мало, что ты даже не посчитал нужным известить его о своей женитьбе?! Вот так, запросто. Не считаясь с моими чувствами! Проклятый эгоист! — она бьет прямо в цель, надо сказать, и это так же удивительно, как и лишне.

Знал бы я, как прервать бесконечный поток ее слов, сделал бы это в ту же секунду, а впрочем… Одним стремительным движением оттесняю Тату к стене и делаю то, что уже давно хотелось. Накрываю ее рот губами. Веду языком, заставляя их приоткрыться, и с жадностью выпиваю ее дыхание. С губ Татки срывается то ли всхлип, то ли вздох. Руки поднимаются для того, чтобы меня оттолкнуть, я в этом уверен, но в последний момент замирают у меня на груди. Пальцы сжимаются, комкая старую растянутую футболку. И она всем телом подается ко мне. Она со мной совпадает. Каждой впадинкой, каждым изгибом. Бедром раздвигаю Таткины ноги, она такая легкая, что я как пушинку поднимаю ее вверх. Я говорил, что равнодушен к сексу? Забудьте! Хочу ее так, что нет сил. Дергаю вниз бретельку майки, оголяя грудь. Опускаю взгляд вниз и едва слюной не капаю — потому что она совершенна. Как я, мать его, и думал. Наш брак — случайность чистой воды. Но в нем определенно столько плюсов, что с каждым часом мне все меньше хочется разводиться.

В ушах шумит от желания, звуков нашего надсадного дыхания, шуршания одежды и… кошачьих воплей вперемешку с девичьим визгом. Отстраняюсь от Татки, трясу головой, чтобы прийти в себя.

— Ах, ты сволочь мохнатая! Ах, ты… пап, он нассал в мои угги! — орет где-то за дверью Ника. Тата хохочет и упирается лбом мне в грудь.

— Тат… (293f8)

— Ммм?

— А давай не будем разводиться.