Все по-настоящему

На моей груди совершенно бесцеремонно покоится рука Клима, а его тяжелая нога, перекинута поперек моих бедер, и вся я так тесно к нему прижата, что с трудом понимаю, почему до сих пор не задохнулась. Тянусь за телефоном, чтобы проверить время. Ну, ничего себе! Седьмой час! Вот это горазды мы дрыхнуть…

— Ты давно не спишь? — шепотом спрашиваю у племянницы. А впрочем, зря я шепчу — мои барахтанья не прошли даром. И невнятное бормотание Клима, как и чуть сильнее сжавшаяся на моей груди рука, говорят о том, что он тоже вот-вот проснется.

— Целую вечность, — вздыхает Наринэ.

Целая вечность в понятии ребенка может означать как несколько секунд, так и пару часов. Закатываю глаза и осторожненько выбираюсь из медвежьих объятий Терентьева.

— Это твой муж? — пухлый пальчик Наринэ указывает мне за спину.

— Что? Нет, конечно!

— Тогда, почему он тебя трогает?

Открываю рот, чтобы как-то объяснить любопытной Варваре сей факт, но, так ничего и не сказав, замираю, глядя в серебристые глаза Клима.

Синхронно опускаем взгляд вниз, туда, где в чаше его широкой ладони все еще покоится моя ставшая такой чувствительной грудь, и так же синхронно сглатываем.

Понимаю, что в бедро мне упирается отнюдь не коленка, вспыхиваю, будто мне снова пятнадцать, и пулей вылетаю из постели.

— Так… Кто у нас еще проснулся? Седа? — Наринэ качает головой, отчего черные упругие кудряшки на ее голове подпрыгивают, — Гамлет?

— Все проснулись. Одни вы спите. Целую вечность, — во второй раз повторяет малышка.

А я уже в красках вижу, как в чате с названьем «Родня» выстреливает эта новость. «Тетя Тата и ее не муж спали целую вечность. А еще он ее трогал». Определенно мы возглавим новостной топ.

Ну, какое же дерьмо, господи! Как будто мало мне бесконечных разговоров о том, как устроить мою гребаную одинокую жизнь. Серьезно, кажется, этим вопросом озабочены все армяне на Земле.

— Так, ну-ка, пойдем, посмотрим, сработал ли наш трюк!

— Трюк?

— Ага. Теперь вы должны понимать мультики, забыла?

Оборачиваюсь лишь у двери.

Надеюсь, сумрак комнаты скрыл алый цвет моих щек. Принимаю самый независимый вид из всех находящихся в моем покер-фэйс арсенале. Подпираю плечом дверной косяк, складываю на груди руки:

— Нальешь вина? Обидно будет, если оно испарится.

— Кхм… да, конечно.

Включаю малышне мультики и под дикий визг — еще бы, фокус со сном удался! — кошусь на часы. По всему выходит, что скоро за ними приедут.