Все по-настоящему

В обычной жизни они спрятаны так далеко, что иногда я задаюсь вопросом — а остались ли в нем какие-то чувства в принципе? Выжили ли они в той бесконечной гонке, с дистанции которой он никак не заставит себя сойти, хотя давно уже может себе позволить расслабиться?

— Зарос, — комментирует очевидное Клим, потирая действительно заросшую щеку. Я улыбаюсь, касаюсь пальцами затылка, ловлю кончиками занимающуюся в его сильном теле дрожь и резко отдергиваю руку, когда он вскакивает: — Ну, что? Едем? У меня всего ничего времени между встречами.

— Раз так, зачем тебе вообще ехать? Я и сама прекрасно доберусь.

Это даже не обида, а банальная констатация факта. Мне не нужна его помощь, я привыкла рассчитывать на себя. А Климу, ну правда, нужен хоть один такой человек. Которому ничего… абсолютно ничего от него не надо.

— Сказал же — отвезу. Нам нужно поговорить.

Пожимаю плечами. На самом деле каждая минута с ним становится для меня бесценной. И как я ни пытаюсь убедить себя забыть его, начать жить своей жизнью, дать шанс другому хорошему парню, все мои планы летят псу под хвост, стоит только Климу Терентьеву вновь возникнуть на моем горизонте.

Клим подхватывает пальто, протягивает мою куртку и, как истинный джентльмен, помогает одеться. И я стараюсь максимально растянуть этот процесс, чтобы успеть насладиться теплом его тела и ароматом. Подумать только. Он — мой муж!

Под любопытствующие взгляды офисного планктона идем к лифтам и спускаемся вниз. У выхода из здания нас уже поджидает машина. Проигнорировав водителя, Клим сам распахивает передо мной дверь и садится рядом, обдавая новой порцией своего аромата.

— Так что там по поводу развода? — вложив в голос как можно больше равнодушия, интересуюсь я, напоминая скорее себе, чем ему, о том, что это все не по-настоящему.

— Я как раз хотел об этом поговорить.

— Правда? А о чем здесь разговаривать? Наверное, нам просто нужно написать заявление о разводе — и дело с концом.

— А куда нам, собственно, спешить?

— Что, прости?

Моя челюсть медленно отъезжает вниз.

— Зачем нам разводиться так спешно?

Клим отводит взгляд, счищает несуществующую пылинку с рукава, пока я судорожно пытаюсь понять, какого хрена вообще происходит. О том, что он вдруг воспылал ко мне любовью — стараюсь не думать, хотя очень хочется думать именно так. А потом как-то вдруг доходит. Как обухом по голове:

— Тебе от меня что-то нужно, так? — невольно суживаю глаза.