Временно женаты

Стив занимает водительское кресло, поправляет полы короткого серого пальто и мягко трогает машину с места.

Ставлю сотку на то, что водит он как пенсионер, не нарушая ни единого правила и пропуская на дороге всех подряд.

Закусив обе губы, мысленно злорадствую от этого сравнения.

- С твоими домашними была проведена беседа. С каждым по отдельности."

"- По поводу?

- По поводу конфиденциальности и неразглашения, - говорит он ровно.

- Они все подписывали соглашения о неразглашении, когда папа принимал их на работу! - отвечаю с вызовом, потому что мне не нравится, что он ставит меня в известность постфактум.

- Твоего отца больше нет, Стефа. Эти соглашения потеряли юридическую силу.

- И что?.. Я уверена, что никто из них не стал бы болтать языком.

- Ты уверена, а я нет.

Повернув голову, смотрю на его ровный профиль и злюсь.

- Они работают у нас уже очень давно...

- Предлагаю закрыть эту тему.

- Что?..

- И еще - будет лучше, если ты будешь носить свое кольцо.

- А ты?

- Я тоже буду надевать его, когда это будет необходимо.

- И я. Буду носить в случае крайней необходимости.

Лежащая на руле рука расслаблена, ни один мускул на идеально выбритом лице не дергается. Ему плевать.

Я выдыхаю, потому что не собираюсь растрачивать энергию на пустяки. Мне еще предстоит отстоять право заниматься тем, чем я хочу.

И я не намерена ждать полгода.

Глава 5

Стефания

В доме тепло, светло и пахнет готовящейся едой. Взволнованно дыша, я раздеваюсь в прихожей.

Сердце в тисках сжимается, когда думаю, что больше никогда не услышу здесь голоса отца и его тихих шагов.

Стивен и наш водитель Григорий Алексеевич заносят вещи, а я раздеваюсь и прохожу в гостиную.

Тут все точно так, как было при папе - раздвинутые на максимум портьеры на окнах, потому что он любил свет, и потрескивающий камин. Из нового только его траурный портрет, который я, сняв с каминной полки, прижимаю к груди.

На глазах выступают слезы.

- Мне тебя очень не хватает, папа!..

- Стеша? - раздается за спиной высокий женский голос, - Приехали?

Обернувшись, пытаюсь улыбнуться.

- Да.

Это Ирина. Она работает здесь с тех пор, как от нас ушла мама. Готовит и закупает все для дома. Следит за порядком и нанимает горничных и садовников, которые тут постоянно не проживают.

Подойдя ближе, она неловко обнимает мои плечи и сразу делает шаг назад. Она не такая тактильная, как, например, Нина у Даниловых, но знаю, что относится ко мне если не с любовью, то точно с теплотой.