Вперед в прошлое!

Автобус пронесся мимо— меня обдало волной нагретого воздуха, как когда рядом пролетает снаряд.

«Икарус» показал хвост с гармошкой. Дед собрался отвесить мне подзатыльник, но передумал. Дал пинка, обзывая придурком и наркоманом.

— Почему этот бред не заканчивается, а, Хоттабыч? — спросил я у деда, выдернул у него волосинку из бороды. — Трах-тибидох-тибидох!

Вот теперь затрещина честно заслужена. Но разве это правильно? Воспоминания не должны причинять физическую боль.

— Вот отцу твоему, Роману Шевкетовичу, расскажу, что сын его творит! — запричитал дед.

Я отошел в сторону, сел на бордюр и сунул в зубы травинку. Еще раз посмотрел на свои руки, ощупал лицо. Нервно засмеялся. Выходит, этот сюр — не бред агонизирующего мозга? Но что тогда? Я вернулся в собственное молодое тело в тысяча девятьсот лохматый год?

И если бы дед не оттолкнул меня, я умер бы уже по-настоящему?

И что теперь делать?!

Я часто думал — а хотелось бы мне вернуться в детство? Многие мои друзья отвечали, что да, конечно да! И начинали повизгивать и вилять хвостиком.

И прекрасный поселок городского типа, построенный для обслуживания винзавода, где половина населения ботает по фене и некоторые люди начинают понимать слова, только если им настучать в бубен.

Так, если все-таки реальность реальная, это то, что я имею плохого. Хорошее в этой ситуации одно, и оно перевешивает все минусы: я живой!

Нет войны, разрывающей страну на части. Илюха не ранен, а живет в соседнем дворе.

Мимо прошла девочка, которая училась годом младше. Свитер «летучая мышь», юбка в складочку и эта дурацкая прическа со стоячей челкой. Как ее зовут? Кажется, Алиса.

— Лиса! — окликнул ее я.

Девчонка обернулась.