Перевоспитать охламона

В гостиной уже собрались те немногие гости, которых Пал Палыч хотел видеть на свадьбе. Было решено устроить уютный семейный ужин в кругу самых близких.

Васька первым увидел друг детства — Герыча и его Елену. Друзья тихо болтали с сестренкой, делясь впечатлениями, полученными от медового месяца.

— Герыч! Елена! — заулыбался Вася, и уже хотел выдать обычную шутку и красоте Ленки и предложения бросить Черепанова ради него, Барычинского, как осекся. И вовремя. Вспомнил прошлый свой косяк. Поэтому пожав руку Гере и коротко чмокнув его любимую супругу в щеку, Барин поискал взглядом свою красоту.

— А ты чего это с зоопарком? — заметил Герасим, — Разводить собрался?

— Ага, шубу хочу шить, — парировал Барин и двинулся в сторону притихшей в углу пигалицы.

Груня Ваську увидела сразу, стоило ему появиться в огромной гостиной. И нарочно попыталась слиться с интерьером под хитрым взглядом Михалыча. И из своего укрытия наблюдала за общением Барычинского с девушкой, к которой в прошлый раз она приревновала Ваську.

Но Васька ее быстро обнаружил, общение с другом свел к минимуму и направлялся сейчас в ее сторону, неся в руке металлическую клетку с белоснежным зверьком.

Оказавшись на расстоянии вытянутой руки от пигалицы, Бася поставил клетку на пол около ее ног.

— Я че подумал, — начал было Васька, почесав затылок пятерней, — Я не собираюсь проверять всякие там физиологии.

— Ясно, — постаралась скрыть улыбку Груня, глядя в глаза Василия.

— Забыли? — с надеждой поинтересовался Васька, улыбаясь и шагнув ближе, почти касаясь девчонки всем телом.

— Вы, Василий Павлович, совершено не умеете мирится, — улыбнулась в ответ Груня.

— Ага, есть такое дело, — кивнул Барин и загреб девчонку руками, уж сильно он успел соскучиться.

А когда пигалица не отстранилась, наоборот, ближе прижалась, распластав ладошки по его груди, Бася окончательно расслабился и выдохнул. Как-то напрягала его вся эта нервотрепка.

— Пиджак накинешь мой? Здесь чет прохладно, — пробормотал Василий, скользя взглядом по лифу платья, которое насквозь просвечивалось и открывало взору кружевное белье.

— Что ты! Здесь очень даже жарко, — улыбнулась Груня.

Васька что-то пробормотал, не очень цензурное, но неразборчивое, и Груня предпочла не замечать его фразы. Зато внимание привлекла клетка с любопытным зверьком внутри.

— А это кто? — улыбнулась Груня, присаживаясь на корточки.

Васька нехотя выпустил пигалицу из рук. Присел рядом.

— Хорек, сказали домашний, — пояснил Васька, — Мелкий еще.