Перевоспитать охламона

Три официанта не вышли в смену! Простуда, мать ее дери!"

"— Вообще-то, меня еще не взяли, — скромно улыбнулась Груня, разматывая с шеи длинный ярко-зеленый шарф.

— Ты с Пал Палычем говорила? Говорила! — продолжал радоваться парень и одновременно тащить Груню за рукав куртки через зал в сторону неприметной двери, — А ну-ка улыбнись!

Груня послушно расплылась в улыбке. Уж больно смешной был этот парень по имени Владимир, если верить бейджу на его груди.

— Чудесная улыбка! Прям как любит сам Пал Палыч! — радовался Владимир, — Старикан тебя увидит и сразу возьмет.

— Да я и не ребенок, — пожала плечом Грунька. В ответ Владимир хмыкнул. Впихнул девчонку в открывшуюся дверь, а сам помчался обратно, на свой пост.

— Кхм… Добрый день! — несмело поздоровалась Груня, входя в незнакомую комнату.

За столом у противоположной от входа стены сидел седовласый, коротко стриженный мужчина. Очки, сдвинутые на нос, и пронзительный взгляд карих глаз замер на застывшей в дверях Груне.

— Входи, мил человек! — махнул рукой мужчина, чуть улыбнувшись.

А Груне вмиг захотелось юркнуть в рюкзак за камерой. Уж больно интересное было лицо у хозяина кабинета и, судя по всему, самого ресторана.

— Я Агриппина, — представилась Груня, — мы беседовали по телефону по поводу работы.

— А восемнадцать тебе есть, ребенок? — строго поинтересовался мужчина, поднимаясь из-за стола.

— Да, летом еще исполнилось, — улыбнулась открыто девушка, — У меня и паспорт с собой.

— Покажешь, и документы все завтра к утру притащишь, — кивнул хозяин «Барина», — А теперь, пойдем покажу, что да как тут.

— Так вы меня берете? — радостно спросила Груня, — Прямо так, без стажировки?

— Некогда стажироваться, — отмахнулся мужчина, — Опыт работы есть?

— Да, есть немного, — закивала Груня, — Я каждое лето с шестнадцати подрабатывала. А теперь вот учусь. А здесь место хорошее. Центр. И от института близко. Я могу, если что, прямо с учебы прибегать.

Груня весело щебетала, а Пал Палыч смотрел на это рыжеволосое чудо и замечал, как радостно и легко становится на душе.

— Подожди, болтушка, — хохотнул Пал Палыч, — Освойся сначала. Здесь у нас людей тьма. А вечерами и по выходным столиков свободных нет, народ в очередь стоит у входа. Гляди, не радуйся сильно. Сама еще сбежать захочешь.

— Что Вы! — возразила Груня, уже успев спрятать шапку, шарф в рюкзак и свернуть куртку, — Я не пугливая.