Перевоспитать охламона

Спустя пару минут, просторный холл особняка опустел.

Очнувшись от тягостных мыслей, Васька вздрогнул. Груня все так же лежала в его руках. А он понял, что теперь смог взглянуть на мать немного иначе. Нет, не простить, конечно. Просто забыть. Ведь у него есть любимая девчонка рядом, которая скоро станет женой и матерью его детям.

— Вась, ну ее к черту, — вдруг проговорила Груня, словно читая мысли Барина.

Он даже хмыкнул, понимая, что девочка, как никто настроен на него эмоционально и что-то скрывать от нее он уже не может.

— Ага, к черту, — согласился Барин, — У меня есть ты, мама Нюра, Ивка.

— И бабушка, — напомнила Груня.

— И бабушка, — согласился Василий, с улыбкой, — Давай спать, пока я не решил, что не очень то и устал за сегодня.

Грунька только захихикала и потерлась щекой о теплую грудь своего Васьки.

— А я ни капли не устала, — хитро шепнула мелкая соблазнительница Ваське на ухо.

Теперь Барычинский отлично понимал намеки. По крайней мере, этот намек он понял с первого слова.

Глава четырнадцатая, в которой мелкие неприятности перестанут омрачать жизнь главным героям

Утро радовало мягким морозом и пушистым снегом. Девчонки решили сразу же после завтрака отправиться покорять бутики женской одежды, свадебной атрибутики, а заодно присмотреть и подарки своим мужчинам к Новому Году. Свадьбу, несмотря на стойкое желание перенести на грядущий год, назначили на тридцатое декабря. Груня для порядка поворчала, вроде бы, кому нужна эта свадьба, да в такой день.

Вернувшись после посещения клиники, дамы вновь приступили к шопингу, и все шло гладко, со смехом и безбашенными выдумками Ивы. То она предлагала ярко-красное платье для невесты, то нежно-розовый костюм жениху. Ваську от розового смокинга с гламурными стразами спасли только заверения Груни в том, что наряд жениха уже висит в их шкафу, купленный и готовый к эксплуатации.