Перевоспитать охламона

Ребята перехватили его, удерживая за плечи и оттаскивая от упавшего на пол бесформенным кулем тела.

— Я тебя достану, Лева! — шипел Васька, не переставая вырываться.

— Дальше мы сами, — коротко сказал Любомир Соколов, возглавлявший свою команду, которая охраняла сам ресторан и все объекты, принадлежащие Брычинскому.

— Вася! — плакала Груня, умудрившись добраться до Васьки.

Барин тяжело дышал, стирая кровь с разбитой губы. Но стоило Груньке появиться в поле его зрения, рванул к ней.

— Девочка моя! — хрипло выдыхал Барин, прижимая девчонку к себе, — Все хорошо.

Грунька верила, но от пережитого шока начала рыдать, всхлипывая и наматывая футболку Барина на кулачки, цепляясь за его широкие плечи, пряча нос в районе шеи.

На задворках сознания Груня слышала, как Любомир говорил с Васькой. Но на слова она мало обращала внимания.

— Всех, кажется, спеленали, — отчитывался Соколов, — Не рискнут больше. Даву попрошу.

— Лады, — кивнул Васька, а сам зарывался лицом в рыжую макушку своей девчонки.

Черт бы побрал этого Леву! Перепугал Груньку насмерть!

— Поедем домой, зайчонок, — уговаривал Васька, поглаживая по плечам, затылку, спине.

— Васенька! — плакала Грунька, не имея сил выпустить одежду Барина из рук.

* * *Всю дорогу до дома Васька тревожно посматривал на девчонку. Первым порывом было свернуть с намеченного маршрута и рвануть в больничку. Пусть доктора глянут, мало ли, что может случиться после пережитой нервотрепки. Но Грунька словно прочитала мысли Барина, сжала его ладонь и тихо шепнула:

— Домой хочу.

Барин только хмуро кивнул. Не чувствовал он, что все «в порядке». Но и упираться рогом в землю не стал. Вот только как окажутся дома, пигалицу он сразу же уложит в постель. И чаем напоит. С ромашкой. Так Михалыч присоветовал.

— Вась, я чего он хотел? — вдруг спросила Грунька, когда Барин миновал шлагбаум, преграждающий дорогу на территорию частого сектора.

— Лева? — переспросил Васька и вздохнул, — Долгая история. Но, надеюсь, сегодня она закончилась.

— Какие пацаны? — улыбнулась Груня.

— Сокол и Давид, — Василий припарковался, заглушил движок и повернулся к девчонке, — Люди, под которыми Сухой ходит, положили глаз на ресторан. По ходу, они забыли, что уже давно не девяностые. И на них наткнулся Караськов, которого я недавно вышиб из своего бизнеса. Падла, бл… блин.

Васька сжал руку в кулак, когда вспомнил, как Лева зажимал Груньку в ресторане.