Перевоспитать охламона

— Ну, ты чего! — вздыхал Васька на ухо девчонке, — Просто я всегда у них одевался.

— Раздевался, судя по всему, тоже у них, — хмыкнула Груня, а потом решила сменить тактику. Хрен этим Ирочкам и Олечкам, а не Барин!

Развернувшись в его руках, привстала на цыпочки и, обвив могучую шею руками, прижалась к упрямому рту.

Поцелуй длился, кажется, вечность. А когда прекратился, Груня ткнула указательным пальцем в грудь Василия.

— Ты весь мой! — требовательно заявила Груня, — И гардероб обновляешь только со мной и только там, где скажу!

— Легко, — кивнул Васька, расплываясь в улыбке, — Вон, пойдем вон в тот бутик.

— О, отлично! — радостно согласилась Груня и влетела в указанный Барином отдел.

Подходящий костюм нашелся сразу. Глядя на прогуливающегося от зеркала к зеркалу Барина, Груня тихо исходила слюней, украдкой мысленно утирая рот платочком. Васька выглядел шикарно в строгом костюме-тройке, в белоснежной рубашке и ярко-красном галстуке. Здесь же услужливые парни-консультанты отыскали подходящие туфли.

Все покупки перекочевали в пакеты, а потом и в машину. И Груня, уже позабывшая о досадном недоразумении, счастливо посмеивалась над веселым рассказом Барина. А сам Барин только-только перестал выбирать на теле парней-консультантов места, которые хотелось отбить в первую очередь за то, что смотрели на его пигалицу жадными щенячьими глазами.

* * *"

"После отчаянного и неожиданного приступа ревности Груньке захотелось есть.

Васька уже тоже прикончил свою порцию и задумчиво вертел в руках чашку кофе. Грунька любила вот так им любоваться, открыто, не таясь, словно заявляя всем и каждому, что именно ей принадлежит этот мужчина — красивый и взрывоопасный.

Они сидели в отдельной кабинке на диванчиках с высокой спинкой, служившей одновременно перегородками между столиками. Молодые люди решили не уединяться в кабинете директора. Вернее, решила Груня, а Барин, хоть и сопротивлялся, но послушно уступил желанию невесты.

— Вась? — наконец, спросила Грунька, — Что гложет тебя? Поделишься?

— Мелочи, пигалица, — улыбнулся Васька, — ползи-ка ко мне.