Возвращение блудного Конструктора

В этот момент створки двери финиш-камеры метро разошлись лепестками диафрагмы, и первое, что почувствовали люди, – оглушающий шумовой удар пси-поля! Ратибор устоял только потому, что половину мощности волны принял на себя защитный экран, но и оставшейся доли пси-импульса было слишком много: показалось, что все вокруг искривилось, потолок отсека провис, пол вспучился, стены оплыли книзу, как пластилиновые, фигуры товарищей превратились в плоские листы с котлообразными головами! Воздух в отсеке загустел и задрожал жарким маревом, будто нагретый до высоких температур.

К-мигрантов было десять, хотя Ратибор не сразу узнал, кто есть кто, борясь с болезненным головокружением. Чуть впереди стоял Вильям Шебранн в белом кокосе, за ним Нгуо Ранги, Свиридов, Шустов, Шубин, Стенсены – отец и сын, Григорий Григ, Мэтьюз Купер и Патрик Фригдом. Тишина установилась такая, что в ушах стал слышен шум собственной пульсирующей по жилам крови.

Так они и стояли, стенка на стенку, десять К-мигрантов и пятеро людей, похожих друг на друга умением владеть собой и ощущением грозной, спрятанной до поры до времени силы. Потом из ромбов на груди Грехова – он тоже стоял чуть впереди – сверкнули два тонких красных лучика, как бы охвативших группу К-мигрантов слева и справа.

– Дальше вам ходу нет, – негромко сказал Грехов, и от этих слов спину Ратибора охватил ледяной озноб.

– Вас мало, мы пройдем, – спокойно и так же негромко и буднично сказал Шебранн, констатируя видимую расстановку сил.

– Ошибаетесь. Нас предупредили, и мы успели принять меры. Но вы и без того были обречены на поражение с самого начала, несмотря на обладание многими способностями с приставкой «супер». Вы забыли, что боретесь не против конкретных лиц и даже не против определенных служб человечества, а против системы! Против стабильной гомеостатической системы под названием «цивилизация», управляющей сложными неравновесными режимами, которые обеспечивают ей научно-технический и социальный прогресс.

– Мы уничтожим вас, потом Т-конус, большего не надо. Тот, кого вы назвали Конструктором, по сути – наш родитель и должен вернуться целым и невредимым. Дальнейшую дискуссию считаем нецелесообразной.