Возвращение блудного Конструктора

 – А они самые натуральные террористы с весьма широкими возможностями.

Баренц снова оглянулся, сухое костистое лицо его с широким лбом и неулыбчивыми глазами было серьезно, но в голосе послышались нотки необычного для него сожаления:

– А не зря тебя прозвали корочуном, Остап. На твоем месте я бы задумался о происхождении прозвища.

– Что-то я не слышал, чтобы начальники нравились всем своим подчиненным, – все тем же ворчливым тоном отозвался Кий-Коронат, не обижаясь. – Лучше быть корочуном, чем «статуей командора», как прозвали Эрберга.

"Рооб, рассматривающий ногти на руке, засмеялся тихим мелким смехом. Кий-Коронат удивленно, Максимов с любопытством, а Баренц озадаченно посмотрели на него.

В дырах, пробитых в прозрачном колпаке машины, окруженных сеткой трещин, свистел ветер, куттер вздрагивал и норовил свалиться в штопор, что-то позванивало и потрескивало в его каркасе – того гляди развалится, а председатель ВКС смеялся…

Что-то промелькнуло за бортом, Баренц резко поднял голову, мгновенно весь подобравшись, но это были галионы сопровождения, один из них успокаивающе покачал узкими лонжеронами стабилизатора.

Служебный модуль Савича ничем не отличался от кабинета Железовского, разве что его хозяин был связан с обработкой массивов информации совершенно из другой области знания.

Включив пейзаж: луг, кромка леса, голубое небо, река, – Савич сел рядом с гостем, поправил на виске сетчатый лепесток эмкана. Стена напротив превратилась в дымную пелену, опрокинулась, распахнув черный зев космического пространства с россыпями созвездий; на этом фоне влево уходила, теряясь в бесконечности, полупрозрачная белесая труба, похожая на древко копья, украшенного светящимся красноватым «наконечником».

– Сто с лишним тысяч парсеков, – нарушил молчание Савич. – Но я думаю, «ствол» тянется до границ нашего метагалактического домена, нам просто не хватает возможностей для определения всей его длины.

На белесом древке зажглись зеленые и желтые огоньки, обозначившие места расположения маяков предупреждения и погранпостов. Казалось, было их много, несколько тысяч, однако на самом деле расстояния между соседними парами достигали не менее трехсот миллиардов километров.

– Фронт, – пробасил Железовский мрачно.

Савич кивнул, поняв собеседника.