Воспоминания о счастье

 — Во-первых, я оплатил пребывание твоего отца в клинике еще на полгода вперед.

На долю секунды Софи ошеломленно застыла, потом обернулась:

— Тогда можешь забрать свои деньги обратно! Я не просила твоей помощи, Никос! Не требовала от тебя актов благотворительности! Мой отец — не твоя забота! И не твоя обязанность!

Никос поднялся, теперь возвышаясь над Софи, так что ей даже пришлось на шаг отступить.

— Ты ошибаешься, — произнес он, подойдя ближе. — Потому что ты еще кое-чего не знаешь.

Никос остановился в нескольких шагах от нее, но даже с такого расстояния она ощутила его магнетическое притяжение, столь сильное, что ей пришлось каблуками упереться в ковер, чтобы не броситься к нему.

— Я больше ничего не хочу знать!

Никос покачал головой:

— Тут ты снова ошибаешься, Софи. Ошибаешься насчет еще очень многого. — На миг он замолчал, внимательно глядя на нее. — Как ты думаешь, зачем я собирался лететь в Афины четыре года назад?

Софи уставилась на него.

— Я летел к своим родителям, — ровно произнес он. — Собирался сказать им, что я встретил девушку, на которой хочу жениться.

Тишина воцарилась в комнате. Единственным звуком, который нарушал это безмолвие, было биение сердца Софи.

Внезапно у нее пересохло во рту.

— Я не понимаю.

— Да, не понимаешь, — согласился Никос, снова замолкая ненадолго и собираясь с духом.

"— Я влюбился в тебя, Софи, четыре года назад, влюбился в девушку с лепестками миндаля в волосах, в девушку, от которой у меня перехватывало дыхание, которая очаровала меня! Влюбился в ту, которую желал больше, чем какую-либо другую женщину в мире. Я влюбился в тебя.

Тишина стала абсолютной.

Может быть, мое сердце остановилось. Возможно, я умерла. Должно быть, так, потому что это нереально, просто невероятно.

Казалось, Софи дрожала всем телом.

— Именно поэтому я остался с тобой той ночью. Я знал, что ты моя единственная, моя любовь, знал, что ты будешь моей всю жизнь. Я также знал, что ты любишь меня, Софи. Каждое прикосновение, каждый твой взгляд подтверждал это! — Голос Никоса изменился, и это заставило сердце Софи сжаться от боли. — Каждый поцелуй подтверждал это. Каждая ласка.