Воспоминания о счастье

Когда он обнимал Софи, то чувствовал, что она была худенькой, словно тростинка, — было ли это следствием приема наркотиков?

Говорила ли ему Софи, что ей необходимо погасить долги по кредитным картам, или это было лишь предположением, в которое Никос сразу же поверил? Неужели она действительно расплачивалась за наркотики?

Она едва уловимо покачала головой, и Никос вздохнул с облегчением. Но тут же на его лице отразилось непонимание. Так почему она остается в подобном месте?

— Твой отец знает, где ты живешь?

Казалось, этот вопрос заставил Софи вздрогнуть, однако она снова отрицательно покачала головой.

Что-то было не так. Никос интуитивно чувствовал это.

— Почему ты не сказала своему отцу, Софи? — тихо спросил он. — Он бы не хотел, чтобы ты жила в подобном месте! Твой отец мог бы помочь тебе встать на ноги! Возможно, ты считаешь, что в этом возрасте ты уже не должна финансово зависеть от него, но…

Странный звук, похожий на смех, вырвался из груди Софи, но Никос знал, что она не смеется. Она смотрела ему в глаза.

— У него нет денег, — странным тоном ответила она и крепко обхватила себя руками.

— Я не понимаю, — осторожно произнес Никос.

В ответ она истерически рассмеялась:

— Неужели? Скажи, ты, глава такой крупной компании, как «Казандрос», знаком с жаргоном, используемым в финансовой сфере? Говорит ли тебе что-нибудь термин «котельная»? — Голос Софи был злым и безжалостным.

Никос замер.

— Да, — только и ответил он.

Котельная — сленговое слово для обозначения таких мошеннических финансовых операций, против которых власти давно ведут безуспешную борьбу.

Никос удивленно нахмурил брови. Разумеется, такой опытный бизнесмен, как Эдвард Грантон, распознал бы мошенников. И держался бы от них подальше. Так каким образом тогда он оказался втянут в чужие грязные махинации?"

"Он оставил эти вопросы на потом, сейчас они не имели никакого значения.

— Мы уходим отсюда, — сказал он.

На миг глаза Софи засияли, но потом снова потухли.

— Ты иди, Никос, — безжизненным голосом произнесла она.

Он хрипло рассмеялся:

— Я не оставлю тебя в этой помойке, Софи. Собирай вещи, мы уходим.