Воспоминания о счастье

Говорил ли он что-нибудь? Никос не знал ответа. Он мягко положил руку Софи на затылок, притягивая ее ближе, а другой рукой провел вдоль ее спины. Он не желал отстраняться, и с каждым новым поцелуем страсть только усиливалась, сметая все границы. Пальцы Никоса уже расстегивали пуговицы на дешевой блузке Софи, освобождая от одежды превосходное молочно-белое тело. Вскоре и юбка каскадом упала на пол. Тогда Никос поднял Софи на руки и бережно уложил на кровать.

Он последовал за ней, на ходу сбрасывая одежду.

Сейчас все, что ему хотелось, — это соприкоснуться с ней, поцеловать каждый дюйм ее великолепного тела, сияющего в темноте словно жемчуг. Никос легко коснулся груди Софи и услышал ее тихий стон, ощутил, как напряглись ее чувствительные соски под прикосновениями его пальцев и губ.

Она запустила пальцы в его густые волосы, провела ногтями по его спине, заставив Никоса испытать желание столь сильное и нестерпимое, что он раздвинул ноги Софи, готовясь проникнуть в нее.

Она запрокинула голову, так что волосы разметались по подушке, и, когда он поцеловал ее снова, она раскрылась навстречу ему, тихо постанывая. Очень аккуратно, нежно Никос вошел в нее.

Софи не смела двигаться, ибо тогда случится что-то невообразимое — она ощутит такое счастье, которое трудно вынести. Поэтому она просто лежала, чувствуя, как Никос наполняет ее. Руки Софи были прижаты к кровати. Один бесконечный миг она оставалась неподвижной, словно превратилась в мраморную статую, созданную в момент, казавшийся вечностью.

Софи посмотрела на нависшего над ней Никоса, во взгляде которого читался вопрос, на который невозможно было ответить отказом.

И тогда, шепча ее имя, он начал двигаться.

Тело Софи ответило ему."

"Она закричала, не в силах больше сдерживаться, ведь удивительное блаженство заполнило каждую клеточку ее разгоряченного тела, и Софи полностью погрузилась в эти сладкие ощущения. Никос вскоре тоже достиг пика наслаждения и присоединился к Софи в полузабытом раю удовольствия.

Постепенно волна экстаза стала ослабевать, и она ощутила необычайную усталость, приятную слабость, распространяющуюся по всему телу негу. Никос перекатился на бок, все еще крепко обнимая Софи; их тела по-прежнему были одним целым. Постепенно ее дыхание успокоилось, глаза закрылись, и вскоре она уже спала в объятиях Никоса.

Тусклый свет, проникший в комнату, заставил Софи открыть глаза.