Возмездие

Перед тем как, попрощавшись с офицерами, покинуть банкетный зал, начальник управления подозвал к себе Шепеля, спросил:

– Как самочувствие, майор?

– Отлично, товарищ генерал-лейтенант!

– К командировке готов?

– Так точно! Как пионер!

– Это хорошо! Ты поответственней в Переславе. Дело нешуточное, хоть огласку широкую в СМИ еще не получило, но находится под контролем Самого. И приказ на совместную работу с МВД получен от него. И вообще, надо, Миша, прикрыть эту лавочку. Дожили до работорговли. А каково родителям похищенных девушек, о них самих я и не говорю, попали так попали, врагу не пожелаешь.

– Если эти работорговцы не наши с вами соотечественники!

– Тогда, чтобы ни у кого даже мысли посягнуть на свободу других граждан не возникло. Но конкретную задачу «Ориону» на финальной стадии операции «Рабыня» я лично поставлю. Тебе же удачи. Постарайся зацепить исполнителей, Миша! Очень постарайся. Помни, каждый день на счету.

– Я понял, Сергей Леонидович, и сделаю все возможное и невозможное, чтобы выйти на бандитов.

Феофанов пожал Шепелю руку и вместе с заместителем и помощником покинул Дом офицеров, а затем и территорию закрытого военного городка.

Шепель вернулся к столу. Тимохин спросил:

– Феофанов давал последние ценные указания перед убытием в Переслав?

– Можно сказать и так. Попросил отнестись к работе ответственно, будто мы когда-нибудь по-другому работали. Отметил важность задания, сказал, что операция находится под контролем Верховного.

Тимохин кивнул:

– Понятно! Давай, Миша, выпьем с тобой за успех предстоящей контртеррористической операции и двигай домой. Тебе отдохнуть надо.

– Это приказ?

– Нет, просьба!

– Что еще хуже! Ладно, уйду, наливай!

Офицеры выпили, и Шепель незаметно ушел из банкетного зала. А ровно в 22.00 Крымов объявил об окончании праздничного мероприятия. Бойцы боевой группировки разошлись по домам.

"Шепель поднялся в 6.00 субботы, 18 сентября. Жена еще позавчера уехала погостить к отцу, так что завтрак после душа и физической зарядки пришлось готовить майору самому. Впрочем, это не являлось для него проблемой. Годы холостяцкой жизни научили многому. И готовить, и стирать, и порядок наводить.