Возмездие

Информация, касающаяся соседа Абадзе, бывшего лесника 83-летнего Ванина Матвея Григорьевича.

Шепель удивился:

– А что по леснику может быть интересного? Он вроде стар для террориста!

– Сейчас, но не в прошлом. А в прошлом этот Ванин, или дед Матвей, носил другую фамилию, другое имя и другое отчество. А именно Тарасича Григория Степановича. Это его настоящее имя. И служил господин Тарасич во время войны начальником полиции местечка Будалово Львовской области. Участвовал в карательных операциях против партизан, лично расстреливал евреев и жителей района, чьи родственники ушли в лес к партизанам.

В 1944 году при отступлении он попал в плен. Был осужден к двадцати годам лишения свободы. Уж почему трибунал не поставил его к стенке, неизвестно. Возможно, сдал своих. Но это неважно. При этапировании к месту отбывания наказания бежал. Объявился в Карске после войны, в 1947 году, уже как Матвей Григорьевич Ванин. Настоящий Ванин пропал без вести, возвращаясь после демобилизации домой в Новосибирск. Не доехал солдат до дома, встретился ему на пути беглый каторжник и фашистский прихвостень Тарасич. Попросился у местного начальства в лесничие. Просьбу удовлетворили, и с того времени Тарасич и живет у села Рудное. Жена умерла, детей у него нет. А вот страх наверняка остался. И если усадьба Абадзе является базой террористов, то дед не может не знать об этом.

Шепель произнес:

– Я тебя понял. Зная биографию Ванина-Тарасича, бандиты могли использовать бывшего полицая. Он работает на них, если до сих пор еще не сдох!

– Ты побеседуй с ним! По-тихому, ночью.

И особо не церемонься."

"– Обязательно побеседую! Возвращается Ким, прекращаю связь.

Шепель отключил телефон.

Ким сел на место переднего пассажира.

– Подходящая просека, Миш! Лучше не найдем. Слева кусты, за ними низина в окружении берез. Там как раз встанет наша лайба. А если забросать ее ветвями, то, не подойдя вплотную, ни хрена не увидишь.

Загнав автомобиль в найденное Кимом укрытие и замаскировав его, спецназовцы дальше пошли лесом, не выходя на видимую из усадьбы грунтовку.

В 23.05 Шепель с Кимом поднялись на холм в лесу, откуда частично просматривалась и усадьба, и дом бывшего лесничего, а также выезды на Карск через городище, и прилегающее село, и участок грунтовки. Шепель прилег в кстати подвернувшуюся канаву.

– Пока тормознем здесь.

Ким устроился рядом:

– Позиция неплохая, в смысле удаленности от вероятного рубежа охраны объекта, но для контроля над ним слабовата.