Отчим

Его тело даже пахло по-особенному, и я вдыхала этот аромат и таяла, чувствуя силу взрослого мужчины и подчиняясь ей. Слава поднял меня на руки и прижал к себе, я обхватила его ногами. Его напор поражал, он толкался языком в глубину рта, кусал мои губы, тут же зализывая места укусов. Сердце бухало в груди, кровь шумела в висках. Я ничего не соображала, изучая его рот и пытаясь словить кончик его языка.

Спустя пару минут мужчина с трудом оторвался от меня:

- Ну и зачем тебе парень? Ты моя! - Он снова усадил меня на подоконник и залез пальцем под резинку стрингов.

Я вспыхнула. От его хриплого голоса внутри все переворачивалось.

- Подумай, я с удовольствием оттрахаю тебя, девочка, - еще раз покрутив мой сосок, он ушел, довольный собой.

Козел!

Ноги подгибались, и я по стеночке доползла до своей комнаты. В трусах хлюпало так, что на глаза наворачивались слезы. Как я могла? Нисколько не возражать и даже отвечать на приставания. Если бы он нагнул меня прямо в кухне,воспротивилась бы я?

Совесть придавила бетонной плитой, и я рухнула в кровать, мечтая, чтобы все это оказалось сном.

Глава 4 - Маринка

Сегодняшний день был выходным, и к завтраку я вышла поздно. Мама уже сварила кашу, испекла блинчики и накрыла на стол, а Слава делал бутерброды. Невольно я загляделась на его широкие плечи, обтянутые белой футболкой, и мускулистые ноги в домашних штанах. Тут же меня пронзило чувство вины: мама заботилась о нас, а я заглядывалась на ее мужа.

Я встала еще час назад, но не могла набраться смелости и выйти из комнаты. Не хотелось сталкиваться взглядами со Славой и снова видеть его улыбочку, от которой у меня екало где-то в груди. Да и аппетита все равно не было. Усевшись за круглый стол, я оказалась рядом со Славой и вспыхнула от смущения.

Слава смерил меня понимающим взглядом и тут же сказал маме, что блинчики получились отменными. Подонок! Мама зарделась и поправив рыжеватую прядь, упавшую на лицо, потянулась, чтобы чмокнуть его в щеку.

Оторвавшись от него через пару секунд, мама толкнула его в грудь и возмущенно хихикнула:

- Ты что творишь?

Я не обращала внимания на это представление, вяло ковыряясь в каше. Уверена, что оно разыгрывалось ради меня.

И вообще хватит об этом думать! Я поступила гадко, мерзко! Но и Слава виноват, ведь именно он меня провоцирует.