Воронцов. Перезагрузка. Книга 3

— Смотрите и запоминайте: на шесть частей песка берем две части поташа и одну часть извести.

Я отмерил необходимое количество каждого компонента.

— Если поташа будет мало, — пояснял я, высыпая ингредиенты в большую миску, — стекло будет плохо плавиться. А если много — будет влагу притягивать и мутнеть.

Мужики внимательно следили за каждым моим движением, а Степан даже что-то бормотал себе под нос, запоминая пропорции.

— А теперь всё это нужно тщательно перемешать, — сказал я, вручая миску Прохору. — Так, чтобы ни одного комка не осталось, ни одного сгустка.

Прохор взялся за дело, а я пошел проверить, как там дела у Семёна с печью. В кузне было жарко и шумно. Она уже раскалилась, и жар от нее ощущался даже на расстоянии нескольких шагов.

— Хорошо идет, — одобрил я, глядя на бушующее в печи пламя. — Еще немного, и можно будет загружать шихту.

— Шихту? — переспросил Семён, вытирая пот со лба.

— Так называется смесь, из которой стекло варят, — пояснил я. — Песок с поташом и известью.

Вернувшись к Прохору, я проверил, как идет смешивание. Смесь уже приобрела однородный серовато-белый цвет, но Прохор продолжал старательно перемешивать её деревянной лопаткой.

— Достаточно, — сказал я наконец. — Теперь по феншую нужен тигель. Но нам его заменит наша реторта. Правда, крышку без трубки будем использовать.

— А по феншую — это как? — Недоуменно спросил Петька.

— Это чтоб совсем правильно было. — Усмехнулся я.

Я осмотрел реторту, проверяя, нет ли в ней трещин, которые могли бы привести к катастрофе при плавке.

— Годится, — решил я. — Загружаем шихту.

Прохор аккуратно высыпал смесь в реторту. Получилось примерно на две трети объема — больше загружать было нельзя, так как при плавлении смесь могла вспениться и вылиться через край.

— А теперь самое сложное, — сказал я. — Нужно поставить реторту в печь так, чтобы она равномерно прогревалась.

Семён с Ильей, используя длинные металлические щипцы, осторожно поместили реторту в самое пекло печи.

— Теперь закрываем печь, — скомандовал я, и Семён с Петькой придвинули тяжелую заслонку, оставив лишь небольшое отверстие для наблюдения.

— И что теперь? — спросил Семён, вытирая вспотевший лоб.

— Теперь ждем, — ответил я. — Часов шесть-семь, не меньше. До самого вечера.

— А нельзя побыстрее? — с разочарованием протянул Петька.

— Нельзя, — покачал я головой. — Стекло не терпит спешки. Его нужно варить медленно, чтобы все составляющие хорошо расплавились и соединились друг с другом.