Воронцов. Перезагрузка. Книга 3

Потом замазали крышку глиной, оставив только отверстие для отвода газа.

— Трубку из бересты сделаем, — сказал я, скручивая длинную полосу. — Обмажем глиной, чтоб не прогорела.

Когда все было готово, я дал команду поджигать. Сначала разожгли дрова в яме — они занялись быстро, пламя побежало по хворосту. Когда огонь разгорелся как следует, мы запустили газогенератор. Через берестяную трубку пошел светильный газ — когда он достиг ямы он загорелся ярким пламенем, значительно усилив жар в ней. Там аж загудело.

— Ого! — воскликнул Степан, отступая от жара.

— Это хорошо, — кивнул я. — Чем сильнее жар, тем быстрее известняк превратится в известь. Должно быть не меньше девятисот градусов.

— А как такой жар мерить-то? — удивился Семён.

— По цвету пламени, — объяснил я. — Видишь, какое яркое, почти белое? Значит, температура подходящая. Даже больше чем девятьсот, что хорошо.

Я организовал дежурство у ямы. Каждые два часа нужно было подкидывать дрова и следить, чтобы газогенератор продолжал работать.

— Добыл! — гордо объявил он, спрыгивая с телеги. — Черный как смоль, и твердый — топором еле рубится, пилу напрочь посадил.

— Молодец, — похвалил я, осматривая добычу. — Как раз то, что нужно. Выгружай и присоединяйся к нам.

— А что варим-то? — заинтересовался Петька, заглядывая в яму с пылающим огнем.

— Известь делаем, — объяснил Степан. — Из камня.

— Из камня⁈ — изумился Петька.

Я объяснил ему процесс, как смог проще:

— В известняке есть то, что нам нужно.

Ночью мужики дежурили по очереди.

К утру, когда я пришел к лесопилке, я заметил, что камни начали менять цвет — от серого к белесому. Это был хороший знак.

— Держим огонь ещё полдня, — распорядился я. — Потом дадим остыть и посмотрим, что получилось.

К полудню пламя начало угасать — дрова прогорели. Газогенератор мы остановили, закрыв трубку.

— Сколько ждать-то? — нетерпеливо спросил Петька.

— До завтра, — отрезал я. — Спешка в этом деле не помощник.

На следующее утро мы раскопали остывшую яму с известью. Вместо серых тяжелых камней в яме лежали белые легкие комки — натуральная негашеная известь!

— Вот это да, — восхищенно протянул Семён, держа в руке белый кусок. — И впрямь легкий стал.

— Теперь нужно её погасить, — объяснил я.